Жена по принуждению

Взглядом лежачего Громова прожигает. Ненавистно, будто на мерзость смотрит.

– Хилый, – констатирует факт. В смысле слабый? Я пошевелиться не могла! Как только разберусь со всем этим, запишусь в качалку! – Вставай. И вали отсюда. Пока я добрый.

Думаю, что сейчас мой бывший бойфренд попробует ещё раз дать отпор. Но нет.

Разочаровывает.

Лёша с испуганными глазами кое-как поднимается с пола и бежит на выход. И это всё? Было столько речей, а сейчас…

Перевожу взгляд на Генри, что смотрит чётко на меня. Странно так. Равнодушно, но в то же время напряжённо. Взгляда не отводит.

А я неосознанно прикрываюсь руками. Вспоминаю, что стою в юбке-шортах и в одном мокром бюстгальтере.

И, несмотря на его пожирающие моё тело глаза, всё же говорю:

– Спасибо, – скорее выдыхаю, хоть и не ожидаю от него этого.

– Не подумай, Лина, что я делаю это по доброте душевной.

Вот и всё.

А я только начала рассматривать в нём что-то хорошее.

Он тепло относится к Владу, сейчас мне помог. Хоть выбора и нет, но эта фраза… Мог бы и промолчать.

А здесь снова показывает свой невыносимый характер. Вот же Вернеры.

– И зачем тогда помог? – спрашиваю равнодушно, хватаясь за сухую одежду. Не вижу, что беру. Лишь бы прикрыться. – Мог ведь понаблюдать, как меня насилуют. Или присоединиться.

Я его совершенно не знаю. А что? Он ведь мог."

"Раз без зазрения совести сделал те фотографии. Даже не противно было смотреть на оргию моих родителей.

Я бы блеванула.

Внезапно Генри усмехается.

– Я защитил тебя не из-за Влада, – одаряет высокомерным взглядом. Смотрит сверху вниз. Будто делает одолжение.

– А из-за чего? – комкаю ткань майки. Вот бы поскорее одеться. Прохладный ветер поднимает волоски на всём теле и покрывает кожу мурашками.

– Не люблю, когда трогают мои игрушки.

Его слова, что он говорит, перед тем как развернуться и уйти, выводят из равновесия.

Как сталкивают с моста в воду. В которую падаешь с головой, и не чувствуешь тела, погрузившись в обволакивающую жидкость.

– Что ты сказал? – вырывается изнутри. Какая к чёрту игрушка? – Генри, объяснись!

Но он даже не пытается. Выходит из раздевалки, оставляет меня одну.

А я в который раз убеждаюсь – не могу. Больше не могу этого терпеть.

* * *Захожу в квартиру и чуть не валяюсь с ног. Три часа езды от гольф-площадки до дома выматывают. Я даже немного задремала, но Влад разбудил.

– Иди в спальню. Я вызову врача для осмотра и приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Опираюсь плечом о косяк и слегка улыбаюсь.

Поесть приготовит. Помню, как он заставлял меня есть курицу, не зная о моей жёсткой диете. Следил, пока я всё не съём. Ради меня же.

А сейчас готовить пойдёт? Удивительно. Не таким я его знаю.

Несколько дней назад он придушить меня хотел. За предательство. Из-за Вернера-старшего.

А сейчас… Волнуется.