Жестокий принц

Говорят, он приносит владельцу удачу, но ведь такое говорят о каждом мече? Этот – что-то вроде семейной ценности.

На память приходят слова Орианы: «Должно быть, он очень любил вашу мать. Он без ума от вас».

– А как же Оук? – спрашиваю я. – Что, если он пожелает этот клинок?

Мадок позволяет себе сдержанную улыбку.

– Ты его хочешь?

– Да. – Ничего другого я сказать не могу. Вынимаю меч из ножен и чувствую, что он как будто сделан специально для меня. Балансировка идеальная. – Да. Конечно, хочу.

– Это хорошо, потому что меч твой по праву и выкован для меня твоим отцом, Джастином Дуарте.

Он же и дал ему имя.

У меня перехватывает дух. Никогда раньше я не слышала, чтобы Мадок произносил вслух имя моего отца. Мы никогда не говорим о том, что Мадок убил моих родителей. Мы обходим эту тему. И уж конечно, мы не говорим о том времени, когда они были живы.

– Его выковал мой отец, – осторожно, чтобы ничего не упустить, повторяю я. – Значит, он был здесь, в Фейриленде?

– Да. И провел здесь несколько лет. У меня мало что от него осталось. Я нашел лишь две вещи: одну – для тебя, а другую – для Тарин.

 – Он хмурится. – Здесь твоя мать и познакомилась с ним. А потом они вместе сбежали в мир смертных.

Судорожно перевожу дух, набираясь смелости задать вопрос, который никогда не произносила вслух.

– Какие они были? – Я даже сама вздрагиваю, услышав эти слова. И не знаю, хочу ли услышать его ответ. Иногда я просто хочу свою мать ненавидеть. Если бы я смогла ее ненавидеть, было бы легче любить его.

Но, конечно, она была и остается моей мамой. Злиться на нее я могу только лишь за то, что ее нет, а в этом уж точно виновата не она.

"

"Мадок садится на стул перед моим туалетным столиком и вытягивает раненую ногу. Со стороны это выглядит так, словно он собрался рассказать сказку на ночь.

– Она была умная, твоя мать. И совсем еще юная. После того как я доставил ее в Фейриленд, она пила и танцевала несколько недель подряд. Была в центре каждой пирушки. Я не мог сопровождать ее повсюду. В то время шла война на Востоке. Король Неблагого двора владел огромной территорией и вовсе не желал преклонять колено перед Верховным королем. Но, бывая здесь, я упивался ее счастьем.

У нее был особый дар: все, кто оказывался рядом, как будто чувствовали, что все невозможное возможно. Наверно, я объяснял это тем, что она смертная, но, думаю, был несправедлив. Дело в чем-то другом. Может быть, в ее бесстрашии и дерзости. Она ничего не боялась, даже магии.

Я думала, что Мадок, может быть, сердится, но нет. Мало того, в его голосе слышится неожиданная нежность. Я сажусь на скамейку перед кроватью и опираюсь на мой новый меч в серебряных ножнах.

– Твой отец был интересный человек.