Жестокий принц

 – Я пришла увидеться с вами, так как могу посадить на трон вместо Балекина кое-кого другого, но чтобы совершить это, мне нужна ваша помощь.

– Кое-кого получше Балекина или просто кое- кого? – интересуется он.

Как ответить на этот вопрос, я не знаю, поэтому хмурюсь.

– Того, кто не убивал почти всю свою семью у всех на виду. Разве такой претендент автоматически не становится лучше?

Пикси – то есть Кайе – фыркает.

Лорд Ройбен разглядывает свою ладонь, опускает взгляд на стол, потом поднимает на меня. Ничего не могу прочитать на его мрачном лице.

– Балекин не дипломат, но может со временем научиться.

Он явно амбициозен и сумел осуществить переворот. Не у каждого хватит смелости на такую жестокость.

– У меня едва хватило духа, даже чтобы просто посмотреть на это, – говорит Кайе.

– Он справился только отчасти, – напоминаю я. – Учитывая ваши слова на коронации, не думаю, что он вам нравится.

Уголки губ у Ройбена приподнимаются. Это едва заметный жест в миниатюре.

– Не нравится. Я думаю, что он трус, погубивший своих сестер и отца из-за уязвленного самолюбия. И он спрятался за своих вояк, предоставив генералу прикончить выбранного Верховным Королем наследника.

Это свидетельствует о его слабости, а такое качество рано или поздно кто-нибудь использует.

От плохого предчувствия по моей спине пробегает холодная дрожь.

– Мне нужен правитель, который засвидетельствует коронацию, монарх достаточно сильный, чтобы с его свидетельством считались. То есть вы. Все произойдет завтра вечером, на празднике, который готовит Балекин. Если вы просто позволите этому случиться и присягнете новому Верховному Королю…

– Без обид, – вмешивается Кайе, – но тебе какое до всего этого дело? Почему тебя беспокоит, кто займет трон?

– Потому, что я здесь живу.

Я здесь выросла. И пусть я полжизни ненавидела эту страну, она моя.

Лорд Ройбен кивает.

– А ты не собираешься рассказать мне, кто твой кандидат и как вы собираетесь возложить корону на его голову?

– Предпочла бы не рассказывать, – отвечаю я."

"– Можно приказать Дулкамаре пытать тебя, пока не начнешь умолять, чтобы выслушали твои секреты. – Он говорит тихо, словно между прочим, но эти слова заставляют меня вспомнить о его ужасной репутации.

Несмотря на все эти блюда китайской кухни и вежливое обращение, я не должна забывать, с кем и о чем договариваюсь.

– А это не сделает вас таким же трусом, как Балекин? – спрашиваю я, стараясь говорить с той уверенностью, которая помогла мне убедить Двор теней и Кардана. Не могу позволить ему увидеть, что мне страшно и насколько мне страшно.

Несколько долгих мгновений мы изучающе смотрим друг на друга, а пикси наблюдает за нами обоими. Наконец Лорд Ройбен тяжело вздыхает.

– Возможно, даже большим трусом.