Жестокий принц

Что ж, очень хорошо, Джуд – творец королей. Сыграем с тобой в эту игру. Возложим корону на голову другого претендента, а не Балекина, и я помогу тебе удержать ее там. – Он делает паузу. – Но ты сделаешь кое-что для меня.

Я напряженно жду.

Ройбен сплетает свои длинные пальцы.

– Придет день, когда я попрошу твоего короля об одолжении.

– Вы хотите, чтобы я согласилась, даже не зная, о чем идет речь?

Его невозмутимое лицо слегка смягчается.

– Теперь мы правильно понимаем друг друга.

Я опускаю голову. А какой у меня выбор?

– Что-то равноценное, – добавляю я для ясности.

– Это была очень интересная встреча, – говорит лорд Ройбен с едва заметной загадочной улыбкой.

Когда я поднимаюсь, чтобы уйти, Кайе подмигивает мне своим чернильным глазом.

– Удачи, смертная.

С этим напутствием, эхом летящим мне вслед, я покидаю лагерную стоянку и шагаю назад, к Кардану.

Глава 28

Призрак уже на ногах. Он успел отлучиться и вернулся, доставив горсть мелких яблок, немного сушеной оленины, свежего масла и еще пару дюжин бутылок вина. Также он приволок несколько предметов мебели, как я заметила, из дворца – обитый шелком диван, атласные подушки, мерцающее покрывало из паучьего шелка и чайный сервиз из халцедона.

Он сидит на диване и смотрит на меня; в нем угадывается и напряжение, и усталость. Мне кажется, он огорчен, но не так, как люди.

– Итак. Помнится, мне обещали золото.

– А что, если я предложу тебе месть? – спрашиваю я, вновь ощущая тяжесть обязательств, уже лежащих на моих плечах.

Призрак обменивается взглядами с Бомбой.

– Значит, у нее все-таки есть какой-то замысел.

Бомба устраивается на подушке.

– Секрет, который гораздо лучше любого замысла.

Беру яблоко, подхожу к столу и усаживаюсь на него.

– Мы заявимся прямо на празднество Балекина и украдем у него королевство. Как тебе эта месть?

Решительной – вот какой я должна быть. Будто это мой дворец. Будто я генеральская дочь. Будто я действительно сумею с этим справиться.

Призрак улыбается краешком губ. Он достает из шкафа четыре серебряных кубка и ставит их на стол передо мной.

– Выпьешь?

Я качаю головой и наблюдаю, как он наливает вино. Призрак возвращается к дивану, но садится на самый край, словно готовится в любой момент вскочить.

– Ты говорил об убийстве нерожденного ребенка Даина, – напоминаю я.

Призрак кивает.

– Видел твое лицо во время рассказа Кардана о Лириопе, когда ты поняла, что я участвовал в этом.

– Ты меня удивил, – честно признаюсь я. – Мне хотелось думать, что Даин другой.

Кардан фыркает и берет серебряный кубок, предназначавшийся мне, как свой собственный.

– Убийство – жестокое ремесло, – произносит Призрак.