Жестокий принц

У большинства тех, кто выполняет работу попроще, память изменена, и они считают, что трудятся в лечебном заведении или в доме какого-то богача. По возвращении домой – Мадок уверяет меня, что возвращаются все, – с ними расплачиваются, а некоторые еще и получают подарки: удачу, сияющие волосы или способность угадывать правильные номера в лотерее."

"Но есть и другие люди, те, кто заключает плохую сделку или каким-то образом обижает фейри, обижать которого не следует, и вот с ними обходятся не очень хорошо. Мы с Торин слышали истории – не предназначавшиеся для наших ушей, – о людях, которые спят на каменном полу и едят отбросы, полагая, что покоятся на пуховых перинах и вкушают изысканные кушанья, о людях, обезумевших от эльфийских фруктов.

По слухам, таких несчастных немало среди слуг принца Балекина.

От этих мыслей меня бросает в дрожь. Тем не менее я понимаю, почему смертных используют в качестве шпионов. Дело даже не в том, что они способны лгать. На смертных просто не обращают внимания. С арфой мы – барды. В домашнем платье – слуги. В платье – жены с постоянно ноющими детьми-гоблинами.

Оставаясь незаметным, ты имеешь немалые преимущества.

Одевшись, я собираю сумку – кладу сменное платье и нож, набрасываю на плечи плотный бархатный плащ и спускаюсь по лестнице. В животе бурчит кофе. Уже дойдя до двери, вижу Виви, сидящую у окна на накрытом гобеленом диванчике.

– Встала? – Она поднимается. – Хорошо. Не хочешь пострелять из лука? Я приготовила стрелы.

– Может, попозже, – запахиваю поплотнее плащ и, вежливо улыбнувшись, пытаюсь пройти мимо. Не получается. Сестра останавливает меня.

– Тарин рассказала о твоем разговоре с принцем вчера после турнира.

А Ориана сообщила, в каком виде ты явилась домой. Об остальном я и сама могу догадаться.

– Обойдусь без еще одной лекции. – От воспоминаний о случившемся накануне меня удерживает только полная сосредоточенность на поручении Даина. Отвлекаться я совершенно не хочу. Боюсь, что уже не смогу сохранить самообладание.

– Тарин ужасно себя чувствует, – продолжает Виви.

– Да, – отвечаю я. – Некоторых тошнит от собственной праведности.

– Прекрати. – Она хватает меня за руку и смотрит на меня своими словно расколотыми зрачками.

 – Ты можешь поговорить со мной. Можешь довериться мне. Что происходит?

– Ничего. Я сделала ошибку. Разозлилась. Хотела доказать кое-что. Получилось глупо.

– Это из-за того, что я сказала? – Виви еще крепче сжимает мою руку. «Фейри будут обращаться с вами как с мусором».

– Виви, в том, что я приняла не те решения и испортила себе жизнь, твоей вины нет. Но они еще пожалеют, что разозлили меня. Это я обещаю.

– Подожди, что ты имеешь в виду? – спрашивает Виви.

– Не знаю.