Адвокат Империи 11

— Я это сделаю, Голицына. И сделаю с превеликим удовольствием.

Елизавета прикусила губу. Я почти видел, как в её голове бешено вращались шестерёнки, стараясь найти выход из положения. Но нет, подруга. Я потратил несколько бессонных ночей, чтобы всё продумать и подготовить. Попытка дискредитации нового кредитора. Требования о реструктуризации долга. Подача иска о недействительности переуступки долга. Всё это я предусмотрел, и ничего из этого не выйдет.

У тебя осталась одна угроза, и мы оба это знали.

— Харитоновы заявят о банкротстве, — наконец сказала она.

— Да пожалуйста, — весело махнул рукой Волков.

— Заявляйте. Саша, хочешь орешек?

— Конечно. Так о чём это мы? Ах да. Процедура банкротства. Очень жаль, но она не освобождает от обязательств по кредиту. Если стоимость имущества Харитоновых превышает сумму долга, то кредитор всё равно имеет право взыскать его в счёт погашения задолженности, — произнёс я, и сидящий рядом Скворцов тут же добавил:

— Кроме того, банкротство — это крайне длительный и затратный процесс, — ответил он. — Особенно для людей вашего положения. Он, вне всякого сомнения, усугубит плачевное финансовое положение его сиятельства.

— Значит, банальный шантаж, — сквозь зубы процедил Харитонов. — Хотите, чтобы мы признались в том, что…"

"— Можете оставить своё признание себе, — перебил я его. — Мы хотим, чтобы клиенты Владимира получили то, что причитается им по праву. То, что они обязаны получить из-за вреда, который им нанёс ваш сын своим безответственным поведением. Как я уже сказал, по этому счёту можно сделать пожертвование анонимно. Вреда для репутации не будет.

Я повернул голову и посмотрел на Голицыну.

— Мы заключим соглашение.

После этого вернёмся в зал суда, где заявим, что более не имеем претензий к Егору Харитонову. Ты, в свою очередь, сделаешь то же самое. Никаких исков о защите чести. Никаких претензий. И тогда процент по кредиту, который платят Харитоновы, останется прежним. Мы заключим это в соглашении, которое подпишем прямо здесь.

— У нас всё равно нет таких денег, — сказал Харитонов. — Это слишком большая сумма. Она в пять раз больше той, которую вы требовали с самого начала.

— Можете считать это компенсацией за потраченные на вас нервы, — уже куда жёстче произнёс я.

— Но не переживайте, ведь вам не придётся её платить.

— Не понял? — сказал Харитонов.

— Как это? — удивилась Голицына.

— Видите ли, мне хочется верить в то, что вы, ваше сиятельство, не такой идиот, чтобы обещать что-то Павлу Лазареву и отдать это целиком до того, как вы сами получите желаемое. Эта сумма действительно может показаться большой для кого-то в вашем положении. Но!

Я повернулся и посмотрел на Голицыну.

— Думаю, что у одного знакомого нам графа деньги на это найдутся с лёгкостью.