Адвокат Империи 11

Он, как раз-таки, прекрасно это знал и потому на предыдущих двух заседаниях избегал подобного, вызывая свидетелей со стороны.

К несчастью для него, Елизавета мастерски отрабатывала свой хлеб, либо же переворачивая показания вызванных им свидетелей, либо же попросту уничтожая их во время своего раунда вопросов.

— Почему он ещё не позвонил? — раздражённо спросил Скворцов, когда мы с ним вдвоём разговаривали, стоя в коридоре в ожидании начала процесса.

— Очевидно, потому, что мы всё ещё не добились нужного результата, — не без раздражения произнёс я.

Волков молчал, что, честно говоря, меня несколько напрягало.

Он обещал, что к началу процесса всё будет решено, но пока что от него была лишь тишина и на мои звонки он не отвечал.

— Так и знал, что не стоило тебе доверять, — выругался отец Марины, зло сопя носом. — Аристократам нет доверия. Зря я ввязался в эту…

— Успокойтесь, — сказал я. — Такие операция не проводятся по щелчку пальцев. Для этого нужно время. То, что он до сих пор не позвонил, абсолютно не означает, что что-то идёт не так.

— Уж лучше бы тебе оказаться правым, — пригрозил он, но затем, очевидно, до него дошло, насколько глупой выглядит подобная угроза.

— Александр, я не хочу проигрывать это дело.

— Успокойтесь. Мы его не проиграем.

Но и выигрывать его нет смысла, чуть не добавил я, но сдержался. Пусть уж лучше думает о победе.

— Главное, тяните время, — вместо этого сказал я и заметил, как в нашу сторону идёт высокая и стройная блондинка. — Соберитесь, сейчас нас проверят на зуб.

Скворцов сначала нахмурился, а затем, когда наконец понял, что именно я имею в виду, резко обернулся и посмотрел на Голицыну, что шла по коридору здания суда к нам.

— Пожелала бы вам доброго дня, но не думаю, что он будет для вас таковым, — произнесла она, подойдя ближе и даже не попыталась скрыть злорадного высокомерия.

После чего повернула голову в мою сторону и смерила меня насмешливым взглядом. — Что такое? Неужели пёсик заблудился?

— Ка-а-а-ак по-взрослому, — протянул я, старясь скрыть удивление.

Я не ощущал её эмоций. Вообще.

Если раньше я мог спокойно чувствовать их, то сейчас она представляла собой сплошное безэмоциональное пятно. Будто передо мной стоял не человек, а бездушная кукла.

Ладно, ещё одно доказательство, что у папаши Лазарева есть собственный интерес в этом деле.

Похоже, он всерьез рассчитывал, что я могу использовать свой дар по отношению к Елизавете, чтобы повернуть ситуацию в нашу пользу.

Ха-ха три раза. Он что, издевается? Да никакая чёртова магия мне не нужна, чтобы хорошо сделать свою работу!

— Я смотрю, у кого-то был серьёзный разговор с начальством?

— А я смотрю, кто-то настолько осмелел, что даже не боится обвинения в шантаже? — Елизавета изогнула одну бровь и посмотрела на меня с презрением.