Астральное тело холостяка

Пришел в себя, услышал, как умирающий священник просит Никиту младенца и Евангелие матушке Ирине отнести. Когда Слонов ушел, Максим один с трупами остался и сознание потерял. Столько всего на семилетку свалилось… Даже здоровенный мужик, испытав то, что Максимке довелось, из седла выпал бы. Потом мальчишка очнулся, выбрался на дорогу, а там другой автомобиль с покойниками. Жуть! Хотел убежать, а тут мы на мотоблоке тарахтим. Брякин испугался очень и под машину залез, затаился.

– Да скажите вы наконец, куда пропал ребенок? Что вы с ним сделали? – не удержался и прикрикнул на больную старуху Протасов.

– Я его к матушке Ирине привела. Рассказала ей, что случилось, как на исповеди все выложила. Филиппа в избе не было, Никита спал, вдвоем мы шептались. Матушка великая травница была, она Максима чаем напоила, и мальчик крепко заснул. Утром она позвонила своей подруге, которая настоятельницей монастыря была. Там приют работал для беспризорных детей. Из обители приехали и увезли спящего Макса, тот так и не проснулся.

Марфа Ильинична натянула одеяло повыше.

– В общем, хорошо все устроилось. Монастырь, куда мальчика взяли, находился в глухомани, не то в Псковской, не то в Новгородской области. Туда трудно доехать, вокруг лес, болота. Осень, зиму, весну обитель отрезана от мира, только летом, когда нет ни снега, ни дождей, дорога нормальная. Мальчику там хорошо было, его правильному научили, к Богу привели…"

"Я молча слушал, как старуха, оправдывая себя, рассказывает о прекрасной жизни, которая ожидала Максима Брякина в приюте.

– Не могла матушка Ирина поступить иначе, – вещала Горкина, – ребенок всем правду про смерть отца Дионисия непременно сообщил бы. И что потом? Храм закрыли бы, и отец Владимир на том свете со всеми прежними настоятелями слезами умывался бы. Нет-нет-нет! Нельзя было этого допустить. Мы спасали нашу церковь. Она главнее всего. Знаете, какой из Никиты священник получился? Он в Господа сразу поверил, в один миг. При нем ремонт сделали, школу воскресную открыли, клуб построили, прихожан стало очень много. И о каждом отец Дионисий заботился. Постник оказался великий, за весь день два огурца съест да кусок хлеба черного, водой запьет и доволен. В одной рясе годами ходил. Единственное, что он себе покупал, это книги.

– И пластинки, – добавил я.

– Нет, – возразила Марфа, – диски ему люди дарили. Прознали, что батюшка музыку любит, и несли. А как отец Дионисий пел…

Старуха закатила глаза.

– «Пресвятууую песнь припеваючеее…» Когда он напев исполнял, все плакали. Хор наш в Москве первое место на конкурсе получил…

– А деньги? – резко прервал Марфу полицейский.

Та осеклась, заморгала.

– Мешки из-под мусора, – добавил я.