Бабий ветер
В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»Дина Рубина
Позже Наргис призналась мне, что работа была адова: на этом почти бесплотном теле, на котором остатки волос надо было искать под микроскопом – младенческий пух островками, – там и тут оставались синяки. Но Наргис была довольна: старая карга оставила хороший тип, даже в знак великой признательности обняла ее на прощание.
Вот случай, когда деньги и вправду не пахнут: пусть клиент приползет на карачках, с голой жопой и даже под наркозом, пусть он окончательно спятил – его надо обслужить, ощипать, умастить, забальзамировать, отлакировать… приготовить к захоронению – и получить от него на чай!
* * *…Ну что ж, в теории ты уже сильна. Теперь пару советов твоей героине, так сказать, практических.
Если в советских столовых висели плакаты: «Мойте руки перед едой», то в нашем бизнесе перед каждым кабинетом стоило бы повесить плакатик: «Подмывайтесь перед бикини». Кстати, кое-где нечто подобное вроде и пишут. Не в такой категоричной форме, разумеется, с реверансами в направлении грозной политкорректности. Но сколько бы плакатов ни висело, как бы ни заискивали, как бы перед клиентом ни приседали – не моются! И это проблема, которую ни в одном салоне не могут решить: боятся потерять клиентов. Процент немытых тел из общего вала публики небольшой, но имеется, и я в нью-йоркской жаре не раз выскакивала из комнаты «подышать». Какой совет можно дать твоей героине? Боюсь, никакого…
Впрочем, в массе своей клиенты чистоплотны, особенно белые американцы: вышколены традицией. Про то, какие они пуритане, я тебе уже писала. Это в 60-х здесь бушевали сексуальные революции, сегодня все в прошлом. Явилась как-то девица на бразильское бикини. Я ей говорю: «Снимайте юбку и трусы». А она мне: «Вы не могли бы выйти из комнаты?» Полчаса, понимаешь ли, она будет красоваться передо мной во всей предельной и запредельной телесной откровенности, и к этому она готова, а вот процесс снятия ее кружевной тряпицы я видеть не должна."
"Да, это не немцы. Те для бикини снимают не только трусы, но и лифчик. Американские немцы, имею в виду. А германские немцы практически не совершают никаких процедур над своими телами. Не хотят природе противоречить, да и денежки тратить не любят. Одной гостье из Германии родня подарила сертификат, делала я ей лицо. Когда она на кушетку укладывалась, я заметила, что ноги мохнаты, как у Пана. И она заметила, что я заметила. Гордо сказала: «Немецкие женщины любят все натуральное. И немецкие мужчины – тоже». «А в интимной сфере?» – спросила я, кивая на область бикини.