Бей первая

Я должен о ней позаботиться. У нас впереди еще куча времени. Сейчас я просто закрою глаза и усну. Или просто обниму ее. Обнять же можно?

Протягиваю руку и подтягиваю ее ближе к себе. Вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы.

– Кир, – говорит она тихо.

– Все хорошо, – убеждаю то ли себя, то ли ее. – Все хорошо, Разноглазка.

– Я знаю.

Касаюсь носом ее виска. Осторожно вбираю в легкие кислород, попутно цепляя ее запах. Она пахнет удивительно. Никогда не думал, что это вообще может быть важным. Рукой крадусь под ее футболку и, едва касаясь пальцами голой кожи, снова всем телом содрогаюсь. Не дожидаясь, когда она меня одернет, торможу сам. Шепчу сбивчиво:

– Прости. Я не хотел. То есть я очень хотел, но не собирался…

Лана прерывает мой поток сознания своим тихим смехом:

– Все в порядке, Кир. Я тебя люблю. Но сегодня просто поспим, ладно?

– Конечно, – отвечаю поспешно, – я ни о чем таком и не думал.

Вру безбожно, но сейчас не могу подобрать других слов, чтобы объяснить, что я ее уважаю и готов хоть на полу спать, лишь бы она чувствовала себя комфортно и безопасно. Слова – это вообще не мое.

Мальвина поворачивается на бок и тоже обнимает меня. Спрашивает:

– Поцелуешь?

– Нет, киса, прости. Лучше не рисковать.

– Кир, ну ты что, животное? – она снова смеется.

Звучит игриво и раскованно. Совсем не похоже на то… На то, что меня волнует. Поэтому я решаюсь:

– Лана, я хочу задать вопрос. Если не захочешь, ты можешь не отвечать. Но сегодня твой отец кое-что сказал мне. – Она сразу напрягается всем телом, но я продолжаю: – И я прошу тебя быть откровенной. Скажи, он только бил тебя? Ничего больше?

Мальвина кладет руку мне на грудь и отодвигается, отчего ее синие волосы рассыпаются по подушке. Говорит серьезно:

– Больше ничего. Клянусь. Не знаю, что он сказал, но скорее всего, просто хотел тебя задеть.

Из моей груди вырывается тяжелый выдох. Как же меня это тяготило! Прикрываю глаза и делаю несколько размеренных вдохов. Потом смотрю на Лану и произношу:

– Хорошо.

– Веришь мне?

– Конечно. Я просто рад, что все не оказалось хуже, чем уже есть на самом деле.

И она меня целует. Буквально заставляет замолчать. Не хочет больше слушать об отце, и я отзываюсь на эту ее потребность. Я о нем тоже больше не хочу говорить. Я вообще больше не хочу говорить. Никогда. Хочу только целовать ее бесконечно. Так ведь можно? И пошло оно все к черту.

А когда губы начинает саднить от чувственных поцелуев, мы наконец засыпаем. Спокойно и без сновидений. Мальвина тут. Я крепко ее обнимаю, чтобы быть уверенным – когда я проснусь, она все еще будет рядом со мной. Завтра, послезавтра и неделю спустя. И долгие годы после.

Глава 45

Лана

После завтрака я запираюсь в ванной и тщательно крашусь. Пора возвращать себе контроль хотя бы над собственным лицом.