Бей первая

Когда подхожу к своему месту, Разгильдеев пытается за руку усадить меня на другой ряд, но я мягко высвобождаю свою ладонь из его захвата. Усаживаюсь рядом с Ваняевым, с непроницаемым лицом раскладываю свои вещи. Открываю тетрадь, проставляю на полях сегодняшнюю дату. Физически чувствую его напряжение и наслаждаюсь каждой растянутой секундой. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

– Зачем ты это сделал?

– Что? – моргает он за стеклами очков.

– Вань, не надо. Не падай еще ниже.

Он смотрит на меня. Уводит взгляд в сторону. Возвращает ко мне, трусит, снова отводит глаза. И так по кругу.

Тогда я не выдерживаю и интересуюсь уже агрессивно:

– Ты хорошего отношения не понимаешь? Только с позиции силы? На хрен ты меня сдал?

И он тоже срывается. Свистящим шепотом говорит:

– А почему не должен был? Ты мне не друг. Пришла такая, типа, королева. Сделала вид, что я тебе важен, а потом свалила, когда компания покруче позвала. Поманили, а ты побежала! Я тебе ничего не должен, поняла?

Краем глаза вижу, что Кир подается вперед со своей парты, но отсекаю его порыв движением руки. Отвечаю:

– Поняла, Вань. Именно поэтому ты и не будешь никому важен. Ты просто жалок. А я не королева. Я ведьма, шаришь? Желаю тебе пережить такое же предательство.

Собираю воздух у его лица в кулак, потом раскрываю ладонь и резко дую на нее.

Он вздрагивает, часто-часто моргая, а парни ржут, даже не стараясь приглушить свою реакцию. А я сгребаю вещи в рюкзак и поднимаю руку:

– Анна Дмитриевна, я могу пересесть?

Она отвлекается от доски и смотрит на меня, поджав губы. Потом устало вздыхает и машет зажатым в кулаке мелом:

– Как хочешь, только быстро.

И я перемещаюсь на соседний ряд, прямо за Белым.

Тычу его ручкой между лопаток и говорю радостно, наклонившись вперед:

– Привет, дружочек! Рад?

Он поворачивает голову и картинно закатывает глаза:

– Нигде от тебя не спастись!

– Кицаева, ты на любой парте будешь болтать? – не выдерживает химичка.

– Извините. Молчу. Просто знакомилась с новыми соседями.

Весь класс шумит смешками и шепотками.

Наша классная стучит по доске костяшками:

– Да! Да, отличная шутка, а теперь сделайте одолжение, дайте тишину! Ни черта с вами сосредоточиться не могу.

– Анна Дмитриевна, вы бы черта не поминали, – говорит Кир с ленивой хрипотцой, – а то заявится.

– Разгильдеев, я после вашего класса ни бога, ни черта уже не боюсь. Все, тихо!

Посмеиваясь, я снова раскрываю тетрадь. Я тоже. Уже ни того ни другого.

Когда после урока я переодеваюсь на физру, Дунаевой в раздевалке не видно. Я болтаю с Риной и Лидой, демонстрирую им на себе шорты Буса, иду модельной походкой от мусорки до зеркала. Девочки смеются:

– Предлагаю конфисковать! Смотрятся отлично.

– Ага, высокая мода, шорты бойфренда.