Без правил

Рядом ни одного огонька не видно. Если соседние домики и есть, то среди густых деревьев, окружающих этот, но сейчас их совсем не видно и они, судя по всему, пустуют.

— Сиди, — снова коротко распоряжается Демид и выходит.

В свете фар автомобиля я вижу, как Бахурин отмыкает ворота и раскрывает их шире, жмёт что-то, и во дворике загорается фонарь у крыльца. Он возвращается в машину, и мы въезжаем. Когда он снова выходит запереть ворота, я продолжаю сидеть в салоне, хотя понимаю, что скорее всего это на данный момент конец нашего пути.

Рассматриваю через стекло домик.

Он совсем небольшой, деревянный. Очень похож на наш с Глебом загородный домик под Сочи, который мы недавно продали. Обычно такие посёлки начинаются в паре часов езды от черты города. Мы ехали меньше, конечно, но кто знает, как далеко от Москвы дом брата Бахурина.

Хотя я и ожидаю, что сейчас Демид вернётся к машине, но всё равно вздрагиваю, когда он открывает мою дверь и подаёт руку. Игнорирую предложенную помощь и выбираюсь самостоятельно, на что Бахурин никак не реагирует. Просто захлопывает дверь и забирает с заднего сиденья мою сумку.

Мотор автомобиля заглушен и вокруг стоит невероятная тишина. Точнее, не совсем тишина. Слышен ветер, по-осеннему шуршащий в листьях, ещё какие-то лесные звуки, биение собственного сердца едва ли не в ушах. Но звуков цивилизации нет, это одновременно и удивляет, и тревожит. Мы тоже молчим.

Следую за Бахуриным на крыльцо, наблюдаю, как он открывает ключом дверь и проходит внутрь. Жмёт несколько кнопок при входе, и внутри домика везде загорается свет.

Классический лесной домик: всё выполнено из дерева в русском стиле, но с современными дополнениями для комфорта, естественно.

Небольшая гостиная с большой плазмой и камином под ней, меховой ковёр на полу, диван напротив, кресла, на которых так же наброшены меховые накидки. Сбоку барная стойка и сам бар, слева деревянная лестница на второй этаж. Чуть дальше за лестницей видна вполне себе современная кухонька с холодильником, гарнитуром и даже кухонным островком.

Демид прикрывает дверь и ставит сумку с моими вещами, а точнее вещами Артёмовой, на полку у порога. Я так и продолжаю стоять в плаще и туфлях, обхватываю себя руками. Здесь ощутимо прохладно, но меня мандражит не только по этой причине.

— Запущу пока котёл, надо бы согреться, — оповещает меня о планах Бахурин и, сбросив туфли, уходит в сторону кухни.

Я всё же раззуваюсь, но снимать плащ и осваиваться пока не тороплюсь. Пришло время спросить с Демида за его решение считать меня вещью и распоряжаться по своему усмотрению.

— Я слушаю, — говорю насколько могу спокойно, когда он возвращается в гостиную.

Глава 24

Бахурин замирает в нескольких метрах, заложив руки в карманы брюк.