Древесный маг Орловского княжества 6

— Люта, моя милая малышка, — обхватываю её по–хозяйски, чувствуя совсем не похоть. Это братская любовь. Осознанная, мудрая.

Потому что представил, как с сечи на Калининских топях она сидела над моим грязным, изрубленным и вонючим телом, где уродливые воспалённые раны могли только оттолкнуть. Любого. Только родной останется. Искренне родной будет с тобой. А не с той картинкой, которую видят в здоровом и жизнерадостном человеке. Ведь там не было никакой красоты. Лишь смерть и агония.

— Ярослав, я так страшусь за тебя, — шепчет. — Уезжай, не лезь в Разлом.

— Если не полезу, буду корить себя. Ты же знаешь, что я не отступлю.

— Я должна признаться, — дальше говорит с неловкостью.

— Говори, сестрица, я всё пойму, — отвечаю ей и мягко пытаюсь отлепить. Но она лишь сильнее прижимается и обхватывает теперь уже с силой, будто отпускать совсем не хочет.

И почему же я думал прежде, что она будет мне мстить за мать? Она ведь даже ведёт себя так, будто ничего и не было.

— Мил ты мне, — раздаётся едва слышное.

Ну это не новость. Хотя теперь я понимаю, она даже не подозревала, что туляки мне уже всё слили. Вот такое вот у неё признание в любви."

"— Ты тоже мне нравишься, — отвечаю ей сразу. — И я очень благодарен за моё спасение.

— Нравлюсь из благодарности? — Спрашивает, отпряв.

Посмотрела с такой болью, что у меня слова в горле застряли.

— Нет, вовсе не из–за этого, — выдавил кое–как. И полез снова целоваться, но она увела в сторону лицо, на котором я сразу и распознал обиду. — Лютик?

Молчит. Руки её уже опущены. И, кажется, что снова разгорается в ней адский огонь! Отпустил её, она сразу и попятилась, пока не прислонилась спиной к дубу. А я отвернулся.

— Что мне теперь делать? — Слышу впервые такой уверенный голос Люты. Хотя и звучит вопрос.

— Приезжай ко мне в гости, как с этим Разломом разберёмся, — отвечаю непринуждённо и поворачиваюсь уже с пышным букетом из фиолетовых и белых георгин, которые быстренько вырастил за две единицы резерва. Пышные цветы растут у нас в деревне в нескольких дворах. Очень красиво смотрятся.

Лютик оторопела от такого подарка, приняла букет, как завороженная.

— Откуда… — начала, но ощутив аромат, сразу утонула в них носом.

— Ты спасла меня тогда, спасла и позже, разобравшись с магами, — решил объясниться на волне её восторга. — Это факт, который не изменить. И благодарность мою тоже не изменить. Человека любят не только за внешность, но и за поступки. В совокупности всё. Иногда ты влюбляешься в картинку, но узнав человека, понимаешь, что он не твоя родная душа. В жизни всякое бывает, Люта.

— Не люба тебе? — Раздаётся капризное. — Ты это хочешь сказать?

Тут сразу и вспоминаются слова туляков, где они молили меня не расстраивать её, если не люблю.