Билли Саммерс

Благодаря Стиву Джобсу, которого бесило, что нельзя достать телефон из коробки и сразу же им воспользоваться, все новые устройства теперь поступают на полки магазинов наполовину заряженными.

Телефон спрашивает, какой язык он предпочитает. Билли выбирает английский. Телефон хочет подключиться к беспроводной сети. Билли нажимает «нет». Он активирует оплаченные минуты, делая обязательный звонок в штаб-квартиру «Фастфоун» для завершения транзакции. Теперь сто двадцать минут в его распоряжении, но через три месяца они сгорят. Билли надеется, к тому времени он будет греть бока на пляже и мобильник у него останется один — тот, к которому привязаны кредитки Далтона Смита.

Он будет цел, невредим и в безопасности. Если повезет."

"Билли перекидывает телефон из одной руки в другую, вспоминая тот день, когда Фрэнк Макинтош и Пол Логан привезли его в желтый мидвудский дом, — теперь он жалеет, что согласился ехать. Ник ждал его внутри, не на улице. Потом он вспоминает свой первый визит в особняк: Ник опять встречал его с распростертыми объятиями, но не снаружи. И его слова в тот вечер, когда Билли посвящали в план побега: Просто прыгни в фургон, Билли, расслабься и поезжай в Висконсин.

Сначала Ник угощал их шампанским, а потом — «Запеченной Аляской». Готовили и подавали еду приглашенные повара, вероятно, местные, супружеская пара. Они видели Ника, но какое им дело до бизнесмена из Нью-Йорка, приехавшего в Ред-Блафф по работе? Он дал женщине денег, и они уехали домой.

Телефон прыгает туда-сюда. Из правой руки в левую, из левой в правую.

Я спросил Ника, не поручил ли он установку зарядов Кену Хоффу, вспоминает Билли, и что он мне ответил? Как назвал Хоффа? Grande figlio di puttana? В переводе это сукин сын, сын шлюхи или тот, кто дрючит свою мамашу.

Точный перевод в данном случае не важен. Куда важнее то, что Ник сказал потом: Печально, что ты обо мне такого мнения.

Потому что уже тогда он собирался повесить всех собак на grande figlio di puttana. Именно Хоффу принадлежит здание, из которого планировалось произвести выстрел. Именно Хофф добыл винтовку, и полиция, несомненно, уже пытается установить, где она была куплена.

Если они это установят (вернее, когда установят), что они найдут? Липовое имя — при условии, что мозги у Хоффа на месте. Но потом копы покажут продавцу фотографию, и все, пиши пропало. Кен окажется в тесной, душной конуре для допросов и моментально согласится на сделку с полицией, даже сам ее предложит, ведь сделки — его конек.

Вот только Билли готов биться об заклад, что в конуру Хофф загреметь не успеет. Он никому не расскажет про Николая Маджаряна, потому что очень скоро его грохнут.