Билли Саммерс

 — Жизнь — это вечеринка, а вечеринки не могут длиться вечно.

Билли не без удивления косится на нее.

— Это кто, Фицджеральд?"

"— Нет, Принц, — отвечает она. — Вид просто сумасшедший. Никак не могу налюбоваться. А когда солнце начнет заходить… Я, наверное, отвернусь. Иначе у меня сердце не выдержит. И ведь я здесь по одной-единственной причине. Меня изнасиловали и бросили умирать в канаве. Наверное, это правда: ничего в жизни не происходит просто так.

Билли слышал эту поговорку множество раз, и она всегда выводила его из себя.

— Нет. Я в это не верю. Отказываюсь верить.

— Ладно. Прости. — Голос у нее немного испуганный. — Я не хотела обидеть…

— Если я в это поверю, то придется поверить, что в этом мире есть что-то или кто-то важнее моей сестры. И Альби Старка. И Тако. И Джонни Кэппса, который никогда не сможет ходить. Нет всему этому разумного объяснения и быть не может.

Она не отвечает. Он украдкой смотрит на нее и видит, что она уставилась на свои стиснутые кулаки, а щеки у нее мокрые.

— Господи, Элис, я не хотел тебя так расстраивать. Прости.

— Ты и не расстроил. — Она стирает с лица слезы, доказывающие обратное.

— Просто, понимаешь… Если есть на свете Бог, то Он хреново исполняет свои обязанности.

Элис показывает пальцем вперед, на голубые зубцы гор:

— Если есть на свете Бог, их тоже сотворил Он.

Что ж, думает Билли, в чем-то она определенно права.

9

Смежные номера в приюте автомобилиста «Вилорог» оказались свободны. Судя по тому, сколько машин стоит на парковке, Билли и Элис могли бы снять весь мотель. Обедать они идут в ближайший «Бургер-барн». Вернувшись в номер, Билли вставляет в ноутбук флешку с историей и открывает документ на том месте, где остановился: Тако вручает Фариду свой мегафон с надписью «ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ».

И сразу закрывает. Он не то чтобы боится писать о случившемся в «Веселом доме», нет, просто не хочется делать это урывками. Надо сесть в тишине, успокоиться и вылить все зараз, как яд из бутылочки. Возможно, времени на это уйдет немного, однако то будут очень напряженные часы.

Он подходит к окну и выглядывает на улицу. Перед каждым номером стоят дешевые пластиковые стулья. Элис сидит на одном из них и смотрит на звезды. Билли долго смотрит, как она смотрит.

К психиатру не ходи, Элис в его глазах стала Кэти, только повзрослевшей. Возможно, психиатр добавил бы, что есть в ней и что-то от Робин Макгуайр, она же Ронни Гивенс из Дома Вековечной Краски, но с этим Билли готов поспорить. Робин ему хотелось трахнуть. Сколько вечеров он провел, дроча на ее светлый образ, — не сосчитать, а Элис он трахнуть не хочет. Она ему небезразлична, и это гораздо больше, чем секс.

Опасно ли иметь в жизни человека, который тебе небезразличен? Безусловно.