Блейз Уиндхем

Он мог часами сидеть у камина, качая малышей на коленях и рассказывая им чудесные ирландские сказки, которые дети слушали с широко раскрытыми глазами.

В один из редких моментов спокойствия Дилайт спросила Кормака О'Брайана:

— Почему никто не видит вас таким, каким вижу вас я?

— Потому, детка, что они не боятся меня, как ты, — ответил он.

— Но я ни капли не боюсь вас! — убежденно воскликнула Дилайт. — Почему я должна бояться?

— Потому, что ты независима. Потому, что ты девственница, а девственницы уверены: быть любимой — значит принадлежать, а ты не хочешь никому принадлежать. Однако поверь мне, детка: когда мужчина и женщина любят друг друга, их обладание взаимно. В любви нет победителя, есть только разделенная победа. Когда-нибудь ты поймешь это и тогда перестанешь меня бояться.

Она задумалась, не вполне понимая его. Безумец! Этот человек определенно безумен. Родители согласились выдать ее за сумасшедшего, и с этим уже ничего не поделаешь.

Помолвка Дилайт была назначена на двадцать первое июня. Блейз и Тони прислали ей письмо с наилучшими пожеланиями, но эрл Лэнгфордский не разрешил жене путешествовать в ее деликатном положении. Дилайт втайне вздохнула с облегчением, ибо еще не была готова встретиться с Блейз и ее мужем. Но она улыбалась, представляя себе ярость Блейз, когда та узнала, что ей придется остаться в Риверс-Эджс и пропустить семейное торжество. Роды Блисс уже приближались, и о ее приезде не могло быть и речи.

Они с Оуэном тоже прислали подарки и поздравления молодым.

Только Блайт сумела приехать вместе с Николасом и детьми.

— Я не могла не повидаться с тобой в этот счастливый день, — заявила милая леди Кингсли, обнимая сестру. — Знаю, Блисс и Блейз очень сожалеют, что не могут приехать и разделить с тобой минуты радости.

Взгляд Кормака О'Брайана потеплел при виде прекрасной Блайт, за юбки которой цеплялись двое старших детей, а малыш Эдмунд сидел на руках.

— У нес есть сестра-близнец? — спросил он лорда Моргана.

Роберт Морган улыбнулся.

— Да, ее сестра, графиня Марвуд, — вылитая Блайт, но у нее более горячий нрав. Блайт всегда была робким ягненком — больше таких дочерей у меня нет.

— Я был бы не прочь иметь таких дочерей, если Дилайт подарит Мне их, — восхищенно заметил лорд О'Брайан.

Невеста нарядилась в бледно-кремовое шелковое платье, лиф которого, как и нижнюю юбку, усеивали крохотные речные жемчужины и вышивка золотой нитью. Из разрезов пышных рукавов выбивались кружева нижней кофточки. В ушах и на шее поблескивали жемчужины. Распущенные волосы украшал венок из маргариток и плюща.

Кормак О'Брайан разоделся в темно-зеленый бархат и шелк. Хотя одежда придала ему более цивилизованный вид, в нем по-прежнему ощущалось нечто дикое, одновременно и пугающее, и завораживающее.