Блейз Уиндхем

Он жаждал любви Блейз!

— Милорд, ведите себя прилично! — упрекнула его изумленная Геарта, когда Энтони ворвался в спальню жены. Блейз сидела на кровати с кубком в руке.

— Ты видел ребенка? — спросила она.

— Да, чудесный мальчик, Блейз! Как я благодарен тебе!

Наконец-то в Лэнгфорде появился наследник.

— Ты одобряешь его имя?

— Я думал, ты захочешь назвать его в честь Эдмунда.

— Блайт тоже назвала своего сына в честь Эдмунда. И потом, как я сказала Доро, малыш должен иметь собственное имя — не твое, не имя Эдмунда, и Бог свидетель, этой стране ни к чему еще один Генри! Пусть он будет Филиппом, милорд.

— Замечательное имя, мой ангел."

"Дверь спальни открылась, и в щель просунулась голова Блайт. Помедлив, она вошла со словами:

— Мне сказали, что у тебя начались схватки, а теперь, вижу, мой крестник уже успел родиться! Как ты назовешь его?

— Филиппом, — ответил Энтони.

— Лорд Филипп Уиндхем! Звучит красиво»— заметила Блайт.

На следующий день ребенка окрестили, крестными родителями стали Блайт и Николас. Из Риверс-Эджа были отправлены посыльные, чтобы известить остальных родственников о рождении малыша.

— Нам следовало бы отправить посыльного к королю, — предложила Блейз. — Возможно, он пожелает разделить нашу радость.

Энтони кивнул, и решение было выполнено.

Блейз быстро оправилась после легких родов. Нисса была очарована братом. Она постоянно умоляла позволить ей понянчить малыша. Было решено, что вся семья соберется в Риверс-Эдже на праздники, ибо Блейз и слышать не хотела об отъезде из дома. Уже несколько лет в Риверс-Эдже не праздновали двенадцать дней. Перед новым годом прибыл посыльный от короля: он привез обитую бархатом шкатулку с дюжиной серебряных кубков с выгравированным гербом Лэнгфорда — подарок малышу.

Блейз изумилась щедрости короля, но Блисс уверенно заявила:

— Ты заслужила ее!

Минуту Блейз удивленно смотрела на сестру, а затем рассмеялась.

— Пожалуй, ты права.

— По-моему, она достойна большего, чем двенадцать серебряных кубков, — поддразнил жену Тони.

— По крайней мере никто не скажет, что этот ребенок — сын короля, — возразила Блисс. — Своих незаконнорожденных детей он одаривает куда щедрее, — и вся семья покатилась со смеху при этом нелицеприятном, но верном наблюдении.

Медленно тянулась зима, поля покрывала белоснежная мантия, деревья казались черными и убогими на фоне жемчужно-серого неба. Но зима выдалась не особо суровой, и когда снег растаял, что случилось в самом начале весны, амбары во владениях Лэнгфорда еще не успели опустеть, и люди не знали голода.

Постепенно теплело. Сквозь влажную землю проклевывались первые зеленые ростки, и вскоре Блейз с детьми уже начала выходить в сад, полюбоваться ароматным яблоневым цветом.