Брат за брата

И вдруг с небес на нее стал опускаться черный ворон. Он становился все больше, больше. В конце концов затмил собой все небо. Протянул к ней свою устрашающе огромную лапу, вырвал из рук малыша. Взмахнул крыльями, поднял ураган пыли. Леденящее кровь карканье ворвалось в уши, ударило по барабанным перепонкам.

Ворон поднялся высоко-высоко в небо. И вдруг выпустил из лап ребенка. Он падал на землю с высоты небес. Анюта знала, куда он упадет. И с рыданием рванулась к этому месту. Но споткнулась. Потеряла равновесие и стала падать с обрыва в реку.

Но только водная лента не приближалась, а, напротив, удалялась от нее. Пока не превратилась в едва заметную ниточку. А она все продолжала и продолжала падать.

Анюта заорала и проснулась. Села на своей постели. Осмотрелась по сторонам.

Темная осточертевшая комната, на соседней кровати Милка спит без задних ног. Никакого ворона, никакого обрыва, никто никуда не падает.

Анюта ощупала рукой живот. И почувствовала, как в нем шевельнулся ребенок. Успокоилась...

Москва, Вашингтон, Батон-Руж. Для кого-то этот путь наполнен радостными эмоциями. Для кого-то это приятный вояж, но для Анюты – тюремный этап. Конечный пункт – пятикомнатная квартира на окраине города.

Батон-Руж. Она даже не знала, какой из себя этот город. Ночью из аэропорта ее привезли на квартиру. И все, больше она из нее не выходила. А из окна не много-то и увидишь.

Квартира хорошая. После ремонта, мебель приличная, кондиционированный воздух. Все удобства. Только эти удобства ей приходилось делить с пятью такими же, как и она, добровольными узницами.

В каждой комнате по две девчонки, на всех – общий зал с огромным телевизором, кухня с двухкамерным холодильником и микроволновкой.

Одну комнату, ближнюю к выходу, занимал худосочный паренек. Альберт. Он все пытался изображать из себя крутого. Не очень-то хорошо у него это получалось. Статью не вышел. Лицо у него как у ангелочка. Светлое, нежное, золотистый пушок на щеках. За двадцать лет ему, а еще не брился. Только глаза у него как у демона. Бездна в них. Анюте становилось не по себе, если он долго смотрел на нее.

Девчонки отпускали по его адресу колкости. Но при нем шутить не решались. Боялись. Поговаривали, что в тайнике у него пистолет. И он всегда может пустить его в ход.

Альберт следил за порядком. Хотя девчонки и так каждый день убирались в квартире, готовили завтраки, обеды, ужины, никогда не ссорились между собой. Жили душа в душу. Подруги по несчастью, одним словом.

Больше месяца прожила Анюта в квартире. Неплохо ей здесь было. Никто не обижал, с едой никаких проблем, каждый вечер посиделки перед телевизором. Но тоскливо до ужаса. И с каждым днем тоска лишь усиливалась...

Срок беременности перевалил за седьмой месяц. Еще немного – и пора будет рожать.