Брак по принуждению

- Я так решил… - начал отец.

- Почему? – жестко спросила я. – Почему вы с мамой так поступили?

На второй фразе голос дрогнул, скопившиеся слезы резанули слух. Отец посмотрел на меня растерянно, ведь никогда не слышал мой голос таким.

- Я хочу вылечить отца, – обратилась я к лекарю, поняв, что от папеньки ничего не добиться. – Восстановим курс уколов.

- Это не поможет, – дрожащим голосом ответила Джина. Казалось, она разговаривает сама с собой, держась за спинку кровати отца. Больше она ничего не добавила, поэтому лекарь взяла объяснение в свои руки.

- Чужеродная магия уже распространилась по телу.

- Тогда что поможет?

- Возможно, ничего, – сухо ответила она, и я не могла поверить, что человек может так спокойно говорить о чьей-то жизни.

- Возможно? – схватилась я за последнее слово, как за спасательную ветку, такую хрупкую, но необходимую.

- Вы можете попробовать пройти усиленный курс лечения из ежедневных капельниц с одним отваром. Гарантии я дать не могу. Но это может помочь. Этот отвар обволакивает чужеродную магию и не просто ее уменьшает, а уничтожает. – Она посмотрела на меня с ног до головы и добавила скучающе.

Последняя фраза больно меня ударила:

- Сколько? – спросила я надменно. Лекарь что-то активно начала писать на листке, а после протянула его мне.

- Здесь все прописано, - сказала она и встала со стула.

Я взяла листок и сглотнула.

- Духи милосердные… - протянула, осматривая сумму, которая была слишком велика.

- Я продам поместье, – сказала Джина. Я посмотрела на тетушку, у которой тряслись губы и слезы тихо текли по щекам.

- Но это невозможно, – тихо сказала я, глядя на лекаря.

Я никогда не видела таких цифр. Джина предлагала продать поместье. Но это не покроет расходы даже на треть. Даже если продать поместье тетушки, наше основное поместье и наше северное поместье, этого просто не хватит…

Лекарь вздохнула.

- Ничем не могу помочь, – сказала она. – Прошу меня проводить.

Ульрих устало кивнул головой и последовал за уходящей гостьей. Я не знала, что делать дальше, просто опустила руки, глядя на отца, а Дэйрон забрал листок.

- Почему ты отказался от лечения? – жестко спросила, требуя ответов. Я была намерена их получить, и отец понял, что не отступлю.

- Последние месяцы я не получил от шахт ни копейки и не мог оплатить уколы, – сказал он.

Как я не заметила смену лекарства на витамины. Почему лекарь не сказала мне? Как же я была слепа.

- Почему ты отказался от лечения в первый раз? – не унималась я. – Лекарь сказал, что тебя можно было вылечить. А ты говорил, что нельзя. Врал мне, глядя в глаза. Почему?!

Настаивала я, чуть ли не топая ногами от злости и безысходности. Отец покачал головой."

"- Мама знала, что ты болен.