Брак по принуждению

Вся семья, кроме Софии, была в сборе, а Адам выглядел ужасно бледным.

Джину я и вовсе узнал не сразу. Она была одета в какое-то коричневое платье и какая-то часть пуговиц была не на своих местах. Было видно, что женщина одевалась наскоро и была очень рассеянной.

Запах лекарства просто сводил меня с ума, напоминая самое худшее время в моей жизни. Я посмотрел на Адама и на миг увидел маму, которая лежала в кровати такая же измученная и больная, а все вокруг пахло отварами, которые не помогали.

Со всей силы сжал кулаки, борясь с болью, которая напоминала о себе. Так должно быть, самые любимые уходят, забрав с собой огромный кусок твоего сердца, а вместо него остается дыра.

Эту дыру невозможно заполнить. Время не способно вылечить утраты. Время способно лишь научить с ней жить.

Бедная Николь, ее прямые плечи были опущены, а тело вздрагивало от страха. Она пыталась добиться ответов, но с каждым словом ситуация становилась все страшнее и страшнее.

Лекарь вела себе высокомерно и сухо. Я помнил, как ведут себя лекари, когда у больного нет денег. Предложи им свою душу, и они плюнут, втоптав тебя в землю, если за душой у тебя ни копейки.

Она смотрела на Николь, как на грязь. Бедная моя жена с растрепанными волосами в платье с грязным подолом и моих сапогах. Как же она была не похожа на ту Николь, с которой мы познакомились.

Передо мной стояла ее копия, лишенная жизненной силы и красок. Измученная, напуганная и в грязной одежде, она хваталась за последнюю надежду.

И оказалось, что хваталась не зря. Адама еще можно было спасти. Лекарь жестко начеркала что-то на листке и протянула его прямо в руки моей супруги. Сумма была огромной, я понял это еще по вздоху Николь.

И, воспользовавшись моментом, вырвал листок бумаги, сжав зубы. Что ж, если вы способны представить огромные деньги, умножьте их на десять, тогда получите результат, который я держал в руках.

Лекарша прописала все, от прихода лекаря, до самого лекарства. Целый список, напротив каждого пункта стояла сумма. И самым дорогим был отвар.

Когда лекарь вышла, Николь была очень зла. Скорее от растерянности и безвыходности, она требовала ответы от отца, и он их дал."

"Все было банально и просто. Все сводилось к деньгам и титулу. Быть леди недешево. Адам понимал, что лишит своих детей всего, если согласится на лечение.

Его жизнь была поставлена на чашу весов напротив чаши с хорошей жизнью, и вторая быстро перевесила.

Как же глупо…

Я успел поймать Николь, когда та чуть не свалилась в обморок. Она растерянно посмотрела на меня, а после, отстранилась, сказав, что ей нужно подумать.

Я остался в комнате с Джиной и Адамом. Тетушка супруги смотрела на Адама, а он на меня.

- Шахты перестали приносить деньги, – словно оправдываясь, сказал он. – Совсем, - добавил печально.