Брак по принуждению

Мы целовались всего два раза. Может, стоило позволить чуть больше. Но все нутро сжалось от такого предположения, настолько бывший жених мне был сейчас отвратителен.

Услышав, как скрипит дверная ручка, я утерла подступившие слезы. В этом доме был только один человек, который мог открыть любой замок – София, которой достался мамин дар. Она была хорошим бытовым магом.

Нужно было отругать сестренку, но мне было так грустно, что совсем никаких сил не было. Когда София закрыла за собой дверь и, подойдя, легла рядом на кровать, я заглянула ей прямо в глаза.

- Ты снова нарушила мой запрет? – спросила я.

Иногда приходилось ругать сестренку, ведь ее фокус с открыванием дверей были неприятны не только мне, но и прислуге.

- Я соскучилась, – искренне ответила София, и это заставило меня улыбнуться. Поправила на лице маленькой негодяйки челку и заметила веснушки – снова она где-то бегала без шляпки. – Мы теперь расстанемся, Николь?

Маленькие глазки были наполнен слезами, поэтому я постаралась выдавить улыбку.

- Мы будем видеться! Я буду приезжать к вам с папенькой, не могу же я оставить вас надолго вдвоём?

- А мы будем к тебе приезжать? – серьезно спросила София.

«Хотела бы я это знать, мой маленький ангел. Я ведь даже не знаю куда еду»."

"- Обязательно будете! – соврала я. София нахмурилась, у нее, как ни у кого другого, получалось чувствовать, когда я вру. И, несмотря на маленький возраст, она очень не любила, когда я говорила неискренне, поэтому я решила перевести тему.

- Они с папой решили конфликт? – я не уточняла, подслушивала ли София или нет, так как точно знала ответ, а поощрять сестренку не хотелось.

Девочка пожала плечиками.

- Папа разбил чашку. Ульрих расстроился. Он выглядел почти как ты, Николь, но ты все-таки грустнее.

Я улыбнулась шире, это было искренне. Я так любила Софию, она давала мне сил. Хотя известие о разбитой чашке не предвещало ничего хорошего. За ужином меня ждет сложный разговор.

- Буду очень скучать по тебе.

София шмыгнула носом, и мне захотелось поступить так же, но какой пример я дам своей сестренке.

- Нельзя показывать эмоции, помнишь, как мама говорила? – как можно тверже сказала я, когда самой хотелось разрыдаться от скорой разлуки.

Сестренка кивнула и присела.

- Я помню, – сказала она, шмыгая носом. - Но можно я с тобой полежу?

Нужно было отправить сестренку в свои покои, а самой готовиться к ужину. Но сейчас, лежа рядом с Софией, я чувствовала себя хоть немного счастливой, поэтому кивнула и моя малышка улыбнулась.

София прижалась ко мне, и я ее обняла. Обычно она приходила ко мне так лежать, когда ей было грустно, сейчас же грустно было мне.

- Мы немного полежим, и будем собираться на ужин, – сказала я, слушая, как София сопит.