Чего желает джентльмен

– Да, мои волосы в ужасном беспорядке, – сказала Ханна виноватым тоном, разрушая чары, которые держали его в плену. – Боюсь, я… уложила их слишком небрежно. – Оглянувшись, она понизила голос. – Вы узнали что-нибудь новое про Лили?

Эксетер растерянно посмотрел на нее. Он специально разыскал Ханну, чтобы спросить, не заметила ли она странностей в поведении камеристки. Но мысль вылетела у него из головы, стоило ему увидеть эти злосчастные желтые цветы в ее прическе.

– К сожалению, ничего, – признался Маркус. – Я надеялся, вы что-нибудь узнали.

Ханна вздохнула.

– Нет. Но я не могу не думать об этом, стоит мне увидеть Лили. И у меня ужасное ощущение, что мои мысли написаны у меня на лице и она может догадаться, что мы ее видели.

– Может, это и неплохо, если Лили начнет подозревать. – Маркус снова двинулся вперед. – Если она испугается, что ее вот-вот разоблачат, то может совершить какой-нибудь промах, который ее выдаст и тем самым поможет нам. – Он не хотел говорить «нам»; Эксетер имел в виду «мне». Ханна не участвует в его расследовании.

– Да, наверное. – Она снова вздохнула.

 – Однако теперь я едва терплю ее присутствие. Уж лучше буду укладывать волосы сама, – Ханна взъерошила растрепавшиеся локоны и поморщилась, – чем просить Лили.

Прическа выглядела так, будто ее обладательница растеряла все шпильки. Тяжелый каскад волос грозил обрушиться на спину в любой момент.

– Выглядит прелестно.

Она выдернула из волос очередной желтенький цветочек.

– Вы мне льстите. – И улыбнулась.

Маркус крутил в пальцах лютик. Немного нашлось бы людей, способных обвинить его в лести. Разжав пальцы, он смотрел, как цветок летит на землю.

– Может быть, вам взять другую горничную? – спросил Эксетер, пытаясь вернуться к теме, ради которой и был затеян разговор. – Я не хочу, чтобы Лили насторожилась раньше времени.

– Нет. – Ханна помрачнела. – Молли очень ее любит. Я не смогла запретить ей гулять с Лили, хотя наконец уступила Розалинде и согласилась взять девочке няню.

Он удивился.

– Наконец?

Она смотрела в сторону.

– Не хотелось, чтобы она нанимала служанку, которая вскоре потеряет место.

Маркус смотрел себе под ноги. Ах да. Вот оно что.

Совсем не об этом он намеревался говорить. Они уже подошли к границе верхнего парка; внизу простирался пестрый ковер лужайки, спускающейся к реке. Границей парка служила живая изгородь, густо увитая плетистыми розами. Влажный воздух был наполнен ароматом цветущих роз. Повинуясь безотчетному порыву, герцог сорвал розу и протянул ее Ханне.

Она удивленно на него посмотрела.

– Спасибо.

Лепестки розы были того же глубокого оттенка, что и ее губы. Наверное, они такие же нежные, подумалось ему.