Чужими мы (не) стали (СИ)

Мне очень жаль, малышка.

— Дядя Нияз.

— Для тебя, просто — Нияз, Маша! — заурчал в трубке телефона, недовольный, что его взрослая девушка дядькой записала. Он еще мужик в самом расцвете сил.

Трижды разведенный. Столько же детей от разных женщин. Ни одну из них не обидел при расставании финансово.

— Я хотела бы встретится и поговорить... Когда у вас будет время, — быстренько уточнила Мария и замерла, ожидая ответа, нервно наматывая на пальчик яркую прядь волос.

— Маш, для тебя всегда время найдется. Сегодня вечером устроит?

Буров был в обычном синем свитере, показывая, что это дружеская встреча. Карие внимательные глаза, темнее оттенка, чем у его собеседницы. Он внимательно слушал, не перебивая. Два раза поднимал руку, чтобы официантка принесла еще кофе. Пил крепкий, без сахара. Шевелил бровями. Иногда скалился, как дикий зверь, жаждущий крови.

— Про сопляка своего, мужа недоделанного, не переживай. Пойдет с прошмандовкой в пешее эротическое. Завтра же. Я сделаю так, что скандал будет громким, рыжик. Отмазаться уже не получится. Но, вижу, что тебя больше волнует история с Ростиславом, — он откинулся на стул. — Я по молодости тоже дел наворотил. Влюблялся. Расставался. Только, не изменял, не прятался, как тварь по кустам. Честно уходил. Эх... молодость, дура конечно, но веселая. — Усмехнулся, словно ему было совестно за свое прошлое.

Маша только покачала головой. Тяжело вздохнула. Что уж Буров прочел в ее взгляде такого.

Мускулы под мягкой тонкой шерстью его одежды напряглись. Скулы заострились.

— Нияз, вы знали? Про Разгуляеву и ее сына... Знали? — тихо спросила Маша, подавшись вперед.

Острый колющий взгляд. Короткая передышка, будто перед прыжком. Сильная рука легла поверх, «затопив» ее маленькую и тонкую. Сжала.

— Знал. И поверь мне, Машенька. Они сейчас в разных котлах варятся.

— То ест. она. Она, — пропищала Мария, прикрывая рот ладонью, догадываясь о продолжении.

— Умерла, лет пять назад. Карма — она такая... И не смотри на меня так! — поднял руки ладонями вверх, будто показывая, что ни при чем. — Валька сама себя загнала злобой, завистью, жадностью... И шантажом.

13.

— Шантажом? Разве у них не было чувств... Письма эти, они будто близкому человеку написаны. Понимаете? — Мария прижала руку к груди, пробуя унять грохочущее в ушах сердцебиение.

— Будто — правильное слово, Маша. Все было в ее дурной голове. Ты ведь знаешь женскую способность насочинять себе любовей, придумать то, чего не существует.

Разгуляева по городку разное трепала, язык без костей... Скажу по факту, что это была случайная связь, о которой Голубев тут же пожалел. Отмечали мы тогда мои погоны майорские. Ужрались на радостях в хламину. Валька его и взяла тепленьким. Могла она тогда любого из нас подобрать... Не повезло только Роське.