Доктор Сон

И видишь ее прежде гладкую руку вывернутой под неестественным углом, и слышишь, как утонченная поэтесса сначала называет свою руку дебильной хреновиной, а потом заявляет, что лучше сдохнуть, чем испытывать такую боль."

"Сможешь ли ты объяснить мужу, как сама, до конца еще не проснувшись, боялась даже прикоснуться к ней, опасаясь сделать еще хуже? Сможешь рассказать, как она расцарапала тебе лицо, когда ты попыталась помочь ей встать, и завывала как собачонка, которую на улице переехала машина? Сможешь передать, какие чувства испытывала, оставив любимую бабушку лежать на полу, чтобы набрать 911, а потом сидя рядом, дожидаясь приезда «скорой помощи», насильно вливая в нее через соломинку растворенный в воде оксикодон? Как «скорая помощь» все не приезжала и не приезжала, а у тебя в голове крутилась песня Гордона Лайтфута о гибели теплохода «Эдмунд Фицджералд», где спрашивается, куда девается все Божье милосердие, когда под водой минуты тянутся часами? Вот и на Момо накатывали волны, но волны боли, и она захлебывалась в них, а они неумолимо возвращались.

Когда она снова начала кричать, Люси подсунула руки под Момо и неловким рывком подняла ее с пола, сумев положить на постель и уже зная, что это физическое усилие будет отдаваться у нее в плечах и в пояснице несколько дней или даже недель. При этом ей пришлось сделать вид, будто она не слышит воплей Момо: Не смей трогать меня, ты меня убиваешь. Потом Люси, обессилев, села у стены, и ее волосы жесткими прядями прилипли к щекам, а Момо плакала, баюкала свою изувеченную руку и все спрашивала, за что Люси причинила ей столько боли и почему такое должно было случиться именно с ней.

После долгого ожидания прибыла «скорая», и мужчина – Люси так и не узнала его имени, но все равно благодарила в своих бессвязных молитвах – сделал Момо укол, от которого та уснула. Смогла бы она объяснить мужу свое тайное желание, чтобы после инъекции Момо больше не проснулась?

– Да, это было действительно ужасно, – только и сказала Люси. – Я очень рада, что Абра не собралась приехать к нам в эти выходные.

– Она хотела, но накопилось много школьных заданий, а вчера ей понадобилось в библиотеку, представляешь? Вероятно, по очень важному вопросу, потому что обычно, сама знаешь, в такие дни она тащит меня на футбольный матч. – Он нес чепуху, но что еще мог ей сказать? – Люси, мне чертовски жаль, что тебе пришлось выдержать все это одной.

– Только если бы… если бы ты сам слышал ее крики, то смог бы понять. Я больше никогда в жизни не хочу слышать ничего подобного.