Выйду замуж за спасателя (СИ)

Но на пол головы пока ниже и худощавый.

Мирон наливает себе молока в подушечки с шоколадом.

И угрюмо насупившись ест.

— А ты чего такой грустный, зайка? — глажу его по голове.

— Ничо.... - дёргает головой, уворачиваясь.

— Хочешь, я тебе бутер с плавленным сыром сделаю?

— Нет....

Через несколько секунд передумывает.

— Хочу....

— А хлебушек обжарить с двух сторон?

— Да.... - обиженно.

Бужу своих девчонок.

Обжариваю для всех гренки и на ещё раскаленные кладу по тонкому пластику сыра.

Ставлю с чаем перед Мироном.

— А в школу почему не хочешь?

— Там сегодня все будут мам поздгавлять на последнем у'гоке.

— М-м-м.... - сжимается мое сердце. — А... можно я приду? А то Ира сегодня дома остаётся. И меня никто не поздравит.

— Нет.... - ворчит. — Ты не моя мама.

— Ладно. Тогда я могу забрать тебя пораньше. До поздравления. Забрать?

Кивает.

Глажу ещё раз по голове. В этот раз не уворачивается.

Завтракаем....

— Мам.... Можно, я в поход с ночёвкой пойду со своим бывшим классом? — спрашивает Алина.

— Ни в коем случае! — вперёд меня отвечает Добрыня.

— Мам! — возмущённо распахивает глаза Алинка.

Задумчиво замираю.

— Вера, не вздумай отпустить.

— Да почему?! — жалобно сводит брови дочь.

— Во-первых, на улице минусовая температура. Это обморожения. Во-вторых, в зимних походах подростки согреваются двумя способами, оба — восемнадцать плюс.

— Да, мам! Какие восемнадцать?!

— Градус и кекс, — дёргает бровями Добрыня.

— О, нет-нет! — машу руками. — Я не готова ни к обморожениям, ни к восемнадцати плюс. Никаких походов, Алина.

— Вот, не люблю тебя опять, Добрыня Никитич! — надувается на него Алина.

— Это нормально..... - философски изрекает он. — Я в твоём возрасте тоже всех не любил.

Ярик провокационно и ядовито улыбается Алине:

— А я со своим пойду.

— Будешь выделываться — нет, — осаживает его Добрыня.

— Опаздываете! — хлопаю слегка ладонями по столу, чтобы не развивать тему и череду ругани между детьми.

Дети уходят в школу сами.

— Забегёшь? — тихо уточняет у меня Мирон, выходя последним.

Заговорщицки положительно моргаю ему.

Спускается наша простывшая героиня со своим спасенным Персиком на руках.

— Вшем не ждраште! — здоровается она недовольно.

Забирает последний бутерброд с тарелки.

— Горло болит?

— Да....

Грею ей и котенку молоко."

"— Вер..... - двигает мне по столу свой телефон Добрыня.

Там Афиша ""Чужой: Ромул"". Я играю в Чужого... он видел. И вообще обожаю эту франшизу.

— Вау! — вздыхаю я.

— Пойдем по-братски? Одному неинтересно.

Не любит твоя барышня такое?

— Завтра последний день проката. Надо решаться быстро, Вер. Идём?

— Фу-у-у-у..... - заглядывает Иринка в экран.

— Пойдем, — решаюсь я.

И в груди трепещёт так, словно на свидание пригласил. И я уже думаю, что надеть, кроме платья.