Выйду замуж за спасателя (СИ)

И такое же недовольное выражение, но уже на женском обрюзгшем лице. Морщины начинающиеся в уголках рта, скорбно обрамляют подбородок. Нос длинный....

Неприятная дама. Но.... бабушка!

— Добрыня Никитич, — представляют я.

— Шутите, молодой человек? Я шуток не понимаю.

— Никак нет.

— Имя какое у вас странное. Родители придумают глупые имена, дети всю жизнь потом мучаются. Старшую вот Алиной без спроса назвала. Что за имя такое — Алина. Нерусское какое-то. С младшей уж мы не позволили...

— М-м-м.... - понимающе мычу я провожая её в дом. — Поня-я-я-ятно.

Младшая, значит, в честь бабки?

Неприятная — не то слово!

— Готовит хоть что-нибудь она? Или так и кормит детей подножным кормом?

Мне кажется, она даже не со мной говорит, а больше сама с собой.

Потому что, ответов она не ждёт.

— Она сразу такая ленивая была. Девочек и до двух лет грудью не докормила. Мать! — скептически. — Я своего сыночка до четырех с половиной кормила ради иммунитета. И зубы и волосы потеряла. Все для него....

— Я-я-я-ясно.... - дёргаю бровями, слегка охуевая.

— А я, чтобы дитя хорошо кормить, уже после его рождения пошла на повара учиться, не поделилась сменить специальность.

Хоть и трудно было! Работала потом в шикарном ресторане. Люди меня по имени знали, презенты носили. А как Алина в школу пошла, все ведь бросила, устроилась в эту школу в столовую, чтобы присматривать, да кормить хорошо. На Веру то.... надежды никакой не было. Алина-то у нас дистрофиком росла. Совсем не ела. Пришлось все бросить... Все ради детей... Нашел невестку сын, вот до сих пор мучаемся. Детей спасать надо... Вцепилась в них, не выцарапать. А зачем они ей, коли по мужикам пошла?

Ебанутая! — ставлю вердикт.

— Проходите. Ира собирается. Поспасаете её сегодня до вечера, — пытаюсь пошутить я."

"— А Вера что.... Ни по дому ничего не хочет делать, ни работать не хочет... - продолжает она монолог.

Упирая руки в бока, разглядывает наш лёгкий бардак после утренних сборов детей.

— Нда..... Такую хозяйку куда не пусти, везде свинарню устроит. Ира! Ну что ж ты нечесанная, — замечает Иринку на лестнице.

Та молча и страдающе взирает с лестницы, держа за ногу вязанного зайца.

— Ты почему не здороваешься? — оскорбляется на девчонку.

 — Или совсем голову отбила уже и бабушку позабыла.

— Ждравштвуйте, Ирина Мальбертовна.

— К логопеду хоть водит тебя мать?

— Нет. Мне не надо. У меня жубы выраштут, и я не буду шепелявить.

— Ленивица! Неужели сложно ребенка водить. Все равно же не работает... Только алименты сосет.

Внутри меня начинает накалять.

Сжимаю челюсти, запуская внутренний отсчёт до эвакуации этой токсичной бабки. И нет, не потому что я её собираюсь спасать, а потому что, эвакуация переводится с латыни как.... ""опорожнение"".