Выйду замуж за спасателя (СИ)

 — Я вся мокрая!

— Кыш! — рыкнув на них, поднимаюсь на колени и убираю снег с её лица.

Он тает, тушь течет...

Хорошенькая!

Барс, разыгравшись, прыгает лапами мне на спину, снова заваливая на Веру.

Она визжит, сжимаясь.

Только успеваю выставить руки, чтобы не раздавить.

Позволяю себе мягко приземлиться, тайком целую в мокрые холодные губы.

Поднимаю нас, отряхиваю.

— Мне надо срочно переодеться, — извиняюще и жалобно поднимает брови Вера.

— А пойдем-ка в баню. Уже натопилась.

— Мммм.... - распахивает глаза, стреляя выразительно взглядом на старших.

— Ой, идите уже! — закатывает глаза Алина, не глядя на нас.

Горящие от снега щеки Веры вспыхивают ещё ярче.

— Мне надо... Вещи взять.

— Я тебе принесу, — встаёт Алина.

— Там.... М-м-м-м....

— Разберусь! — по-деловому заявляет Алинка.

— И тулуп мой охотничий маме прихвати! — прошу её.

Оборачиваюсь.

— Ярый, — окликаю сына. — С младших глаз не сводить.

Показывает ""Ок"" и дальше перебирает струны.

— Шашлык на угли положишь? Последишь?

— Да идите вы... в баню! — улыбается.

А вот пойдем! Нам-то чего обламываться, мы женаты.

Вход в баню со стороны забора закрыт соснами, чтобы можно было выскакивать голыми на снег, не будоража воображение Галины Степановны и тех, кто сидит у мангала.

В предбаннике, вместо того, чтобы раздеваться Вера начинает загоняться и переживать, что мы при детях так уединяемся и...

Затыкаю ей рот поцелуем, срывая с нее одежду.

— Нет, нет, ты чего?! — ловит она мои руки, не позволяя снять бельё. — Сейчас же Алинка вещи принесет.

— Принесет, положит, выйдет!

— Нет!

Снимаю с нее серьги и цепочку, чтобы не обожгла ушки.

Затаскиваю дальше, через душевую, в парилку.

— Ого.... - приседает она поспешно на нижнюю скамейку.

Расправляю плечи, вдыхая раскалённый воздух.

Класс!

Сердце колотится от высокой температуры. Запариваю веник в деревянную кадку. Поддаю пара.

Вера с писком вылетает в душевую.

Ловлю её там.

— Куда это ты собралась? А париться?

— Жарко.

— Ты никогда в бане не была что ли?

— Нет... С мамой мы жили в квартире, а Анатолий баню презирал.

— Пффф.... Давай-ка это исправим! Обещаю кайф.

Отнекивается, вырывается, но я снова завожу её в парилку. Укладываю на полок. Стягиваю белье.

— Дыши медленно, носом.... - глажу ей спину мокрым веником.

Прохожусь несколько раз. Подливаю воды на угли. Нас обижает волной хвойного жара.

— Всё... больше не могу.... - жалобно.

Вытаскиваю сопротивляющуюся Веру на снег.

— Прям голыми?! — шепчет.

Смеясь, снимаю её со ступенек в снег.

Удивлённо стоит ногами в сугробе.

— Не холодно совсем!

— Отлично, да, — растираю снегом себя и совсем немножко её. — Теперь опять в парилку.

После третьего захода, уговариваю вместе нырнуть в пышный сугроб.