Сиделка

По словам теры Берты, Нэнси Эсколь была хилым заморышем, но на портрете, который стоял рядом с кроватью гоблиншы, изображалась вполне упитанная молодая женщина с приятным округлым лицом, с характерным гоблинским носом и довольно пышной грудью. Худышкой теру можно было назвать с очень большой натяжкой.

— Чем тебя Эльза кормила? — не унималась старушка.

— Фрикадельками с томатной подливой и картофельными клецками.

— Но ведь это когда было! — всплеснула руками тера Берта. — Скажи ей, чтобы напоила тебя малиновым чаем с плюшками. Такая ты худенькая…

Гоблинша жалостливо вздохнула.

— Не переживайте, тера Эсколь, я не голодна.

— Тебя послушать, так ты никогда не голодна. Чисто как моя Нэнси. Ах, эта молодежь! Сами о себе позаботиться не умеете, — укоризненно протянула тера. — Эльза! — позвала она. — Принеси-ка нам с Кэтрин чайку.

Полненькая, румяная служанка тут же возникла на пороге комнаты. Видно, по привычке подслушивала за дверью.

— Со сливками? — уточнила девушка."

"— Ну, конечно, со сливками. У нас в Крестобраде другого не пьют. Какая радость подкрашенную воду хлебать? — тера Эсколь усмехнулась, суетливым движением сняла очки, положила их на столик и пригладила волосы.

— Сейчас все принесу, хозяйка, — кивнула служанка, но, вместо того чтобы выйти из комнаты, замялась на пороге.

— Ну, что еще, Эльза? — спросила тера Берта.

— Ох, тера Эсколь, полчаса назад заходила Мойра, просила соли в долг. Такие она ужасы рассказывает!

— И что за ужасы?

Тера устроилась поудобнее и сложила ручки на выступающем животе. Как и все гоблины, она просто обожала всякие сплетни и слухи.

— Говорит, соседскую девчонку, Грильду, в реке нашли. Ну, ту, что неделю назад пропала.

— Утопилась, что ли?

— Если бы! У нее, говорят, все нутро изрезано. И ноги изувечены.

Эльза вздохнула.

— Ох и жизнь пошла, страшно из дому выйти!

— И кто ж ее так?

— Бабы болтают, полюбовник. А полиция ничего не говорит. Велели Ванде тело дочки забрать, да и все на том, даже разбираться не стали.

— Ох, беда какая, — вздохнула тера Эсколь. — Где там мой ридикюль?

Гоблинша полезла под подушку, достала небольшую сумочку, в которой хранила мелочь, и, покопавшись, протянула Эльзе три рена.

— Сходи-ка к соседям, передай.

— Слушаюсь, хозяйка, — ответила служанка.

Она взяла деньги и шустро выскочила из комнаты, а я подошла к кровати.

— Давайте я подложу вам под ногу валик, так будет удобнее, — предложила тере.

— Все-то ты замечаешь, Кэтрин, — улыбнулась тера Берта. — Я вот только подумала, что нога затекает, а ты тут же помощь предложила.

Я помогла женщине сесть удобнее и чуть приподняла ее больную ногу, подкладывая под нее туго свернутую подушку.

— Вот так.