Дурная примета

Ну, Яна, бл@дь, тихоня! Надо же появиться именно сейчас, когда в жизни и так полно дерьма.

Ни раньше, ни позже!

- Сука! – в сердцах ударяю по рулю.

Ладно…

Делаю несколько глубоких вдохов, призывая себя успокоится.

Чего психовать, если все равно разгребать мне придется? Надо будет у нее доки взять и с человечком одним все перетереть. Не получится, с отцом свяжусь.

Захожу в квартиру и по привычке врубаю в прихожей свет. Яна появляется из кухни со стаканом молока в руках. В коротких пижамных шортах и майке.

- Ой! – испуганно округляет глаза и как мышка юркает в свою комнату.

Смешная.

Давлю невольную улыбку и, проходя мимо их комнаты, не удерживаюсь и заглядываю внутрь. Девочка спит, а Янка судорожно натягивает на себя халат.

- Выйдешь? – спрашиваю шепотом.

- Сейчас…

Запахивает на груди халат и выходит, тихо прикрывая дверь.

Смотрит на меня исподлобья, словно боится, а у меня от этого ее взгляда скребет внутри. Не хочу, чтоб так смотрела.

Признаться, обожание в ее глазах когда-то было моей слабостью. Влюблена была в меня раньше, как на идола смотрела.

А теперь что? Недоверие и настороженность.

Не нравится мне, какой она стала. Шуганая, забитая какая-то. Она и раньше-то не особо общительной была, а сейчас вообще от тени своей шарахается.

- Есть перекусить чего-нибудь?

- А?.. – в темных глазах мелькает облегчение, - есть… суп… будешь?

- Буду.

Переодеваюсь в домашние трико и футболку и захожу в кухню, где на столе уже стоит тарелка с горячим супом и какой-то салат. Хорошо же ее муж выдрессировал.

- Ян, дай мне все ваши документы, я завтра с человеком одним встретиться хочу.

- Хорошо.

- Муж твой звонит?

- Звонит, - отвечает тихо, - и пишет… с разных номеров.

- Что пишет?

- Разное… фигня…

- Показывай.

Она приносит телефон и встает за моим плечом.

- Где?

- Вот, - склоняется, окутывая своим запахом.

Невольно затягиваюсь. Вкусно. Что-то напоминает из прошлого…

Ну, да. Ее и напоминает. Пахнет тонко так и тепло, будто духами дорогими. Теми, что я ей тогда из Штатов привез. Выбирал матери, а их понюхал и про Янку вспомнил.

Она щелкает пальцем по экрану, а я незаметно ныряю взглядом в ворот халата. Под ним белая маечка, чуть приоткрывающая вид на ложбинку грудей.

Грудь есть. Очевидно натуральная. Жаль, что не помню нихрена с того нашего единственного раза. Какая она? Упругая или нет? И соски? Темные или светлые?

Долбо@б!

Ведь член после Сашки даже не шелохнулся в Янкину сторону, а пальцы все равно закололо от любопытства узнать, что прячется там, под одеждой.

Заставляю себя перевести взгляд на экран ее телефона. А там целые поэмы от этого ушлепка.

От покаяний  и признаний в любви до откровенных угроз с подробным описанием того, что он сделает с ней и ребенком, когда доберется до них.