Фея любви. Трилогия

Вызов не просто срочный — звонящий практически на грани истерики.

Всего миг на недоуменное переглядывание и вот мы со Свит одновременно касаемся кристаллов вызова. Эля. И разговор действительно шел сразу на две ветки. Причем Эля была злая, разъяренная — и в слезах. Я убью Валя, если он ей хоть что-нибудь плохое сделал!

Пока я придумывала всевозможные типы казни для наследника престола, Свитти вступила в разговор.

— Эль? Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она, явно опасаясь еще сильнее разозлить нимфу раздора.

— Случилось! Он сбежал! Представляете всего неделя до свадьбы, а он, ни сказав мне ни слова, — сбежал!

— Как сбежал?! — это уже я. Все-таки второй побег за день это уже слишком, не находите? А если вспомнить обо всех предыдущих событиях, то уж очень насыщенный денек получается… ну прям, чересчур насыщенный!"

"— Как-как?! Ногами! В смысле крыльями! Улетел он! — почти на грани истерики выдала Эля. Глаза у нее подозрительно увлажнились, да и всхлипывать она начала.

Нет, Валь у меня точно дождется! Я ему Эльку отдала только под честное слово, что он ее никогда не бросит! А он!.. И вот после этого мне еще будут доказывать, что ответственные альвы существуют?! Да не в этом мире!

— Подожди-подожди. Он точно тебе ничего не говорил? Ну, может записку оставлял? Или передал с кем-нибудь о том, куда и зачем собирается? — Свитти была на редкость собрана и рациональна. А ведь и не скажешь, что совсем недавно это вот ушастое создание умудрилось отравить вино любовным зельем и отдать его гражданину дружественной нам страны!

— Он не говорил! Он написал! Но лучше бы не писал! Ну, вот кто в такое поверит, а?! — и снова в слезы.

А ведь я ее ни разу за все время нашего знакомства в таком состоянии не видела…

— А что написал-то? — механически спросила я, растерявшись при виде чужих слез. Я совершенно не умею успокаивать рыдающих барышень, особенно заочно. Ну не было у меня возможностей этому научиться! Весь мой круг общения довольно длительное время состоял из бабули, Тиа и Свитти, а никто из них тонкой душевной организацией не страдает.

Зато цинизма и яда в них хватит, чтобы армию нежити сначала свести с ума, а затем и упокоить.

— Что написал?.. Что написал?! А ты полюбуйся! Вот! — и Эля, яростно вытерев кулаком слезу, продемонстрировала нам исписанный листок бумаги. Вообще-то магофон для подобных демонстраций не приспособлен, а потому буквы выглядели нечеткими и расплывались.