Фея любви. Трилогия

В конце концов, не мне, влюбившейся в крылатого, судить их, ибо еще вопрос: что страшнее и хуже.

В общем, к учительской я подползла (а кто бы стал спешить на свою казнь?!) уже с определенными выводами и решениями. Конечно, не могу сказать, что сразу за один миг переоценила всю свою жизнь, но кое-какие наметки на будущее сделала. Теперь главное, чтобы оно было, это самое будущее…"

"— Крис, ты долго! — воскликнула Свитти, подскочив ко мне и успокаивающе сжав мои ладони в своих. Она — чудо, но это говорила уже неоднократно, а потому не будем повторяться. — Она уже ждет тебя, — и взгляд на дверь учительской.

Вообще-то на табличке было написано ""ректорат"", но кто и когда из нас называл так это вместилище деканов и кураторов? Никто! Зато в ходу были ""учительская"" и ""логово"". Последнее правда употреблялось рядом лишь с одним именем… и именно к ней-то мне и предстоит сейчас пойти. Лилея Грейви. Темная эльфийка, да еще и ответственная за наш выводок дроу… хм, может, уже пора заказывать себе гробик. Маленький такой (все равно по частям положат), обитый темно-красным шелком (так кровь меньше заметна будет) и с памятной табличкой во всю длину ""жертва темного произвола, погибшая за любовь"".

Н-да… кажется, я заразилась от дроу их чувством юмора, чернушным и злым, а ведь даже пообщаться как следует не успела еще!

— Она сильно разозлилась? — негромко поинтересовалась я.

Свитти лишь обреченно кивнула и посмотрела на меня так, словно и, правда, прощалась со мной.

— Но ты не волнуйся, она там не одна, а с нашими дроу. Вряд ли те позволят свершиться не поправимому — ведь сами первыми же пострадают…

Ох, да пристукнут и прикопают где-нибудь в саду! Тиа быстрее поверит в то, что я сбежала, чем в то, что меня жестоко убили.

Да и не выгодна королевству сейчас война, особенно гражданская, пусть дроу и живут закрытой общиной, но все-таки на территории Айлетта… В общем, лорд-директор охотно поверит во все, что ему скажут. Разве что ба насторожится, но и она у меня политик…

Эх, кажется, даже о гробике я зря мечтала — прикопают под каким-нибудь кустом без лишних почестей и слезных прощаний.

— Ладно, пошла я… Если что — не поминай лихом, — через силу улыбнулась я и решительно шагнула в дверь учительской.

Разумеется, оказалась я в приемной. Помещение было довольно миленьким и располагающим к отдыху, но здесь редко кто появлялся по собственной воле. Решив, что оттягивать неизбежное все равно глупо, я пересекла комнату и, остановившись перед дверью с именем Лилеи Грейви, осторожно постучала. Ответ последовал незамедлительно:

— Входи!

Ох, начали!..

Глупая улыбка клинической идиотки, обиженной умом еще до рождения, привычно заняла свое место. Мегеру это, разумеется, не проведет, но, может, хоть немного разжалобит.