Герцог и я

— Боже мой, Саймон! Что с тобой? Ты не… — Винный дух, исходивший из его рта, объяснил ей все лучше всяких слов. — Ты пьян!

Он приподнял голову:

— Боюсь, что да, — и снова поник головой.

— Где ты был, Саймон? Почему у тебя опять синяки на лице?

— Я пил, — довольно явственно выговорил он, хотя и с немалым усилием. — Пил и дрался. Но не с твоим братом.

Он снова рыгнул, но не понял этого, а потому не извинился.

— Саймон, тебе нужно немедленно лечь в постель. Он посмотрел на нее с таким видом, словно она сказала несусветную глупость.

— Лечь и отдохнуть, — пояснила она.

На этот раз он с готовностью кивнул:

— Да… лечь… с тобой.

Он попытался подняться, даже привстал на колени, но снова рухнул на ковер.

— Как странно, — сказал он с горечью. — Ноги совершенно не держат. Они перестали работать.

— Не ноги, а мозги, — уточнила Дафна, опять наклоняясь к нему. — Что я могу сделать? Чем помочь?

Он с пьяной хитростью взглянул ей в лицо и ухмыльнулся:

— Любить меня. Вот и вся помощь… Ты ведь обещала любить. Значит, выполняй обещание.

Она тяжело вздохнула. Ей следовало бы разозлиться на него, уйти и из этой комнаты — пусть спит на полу, но он выглядел таким трогательным.

И немного жалким. А что касается того, что он напился, — своих взрослых братьев она видела в подобном состоянии, если не хуже. От этого существует одно лекарство — проспаться. А наутро он будет уже как стеклышко и, конечно, станет настойчиво уверять, что почти не был пьян и она все выдумывает. Но, быть может, он и в самом деле не слишком пьян, а больше притворяется?

— Саймон, — сказала она, всматриваясь в его лицо, — ты очень пьян?

— Очень, — охотно подтвердил он.

— Не можешь встать?

— Не могу.

В его голосе звучала гордость. Так ей по крайней мере казалось. И это тоже было одновременно и трогательно, и смешно, и глупо.

Она подошла к нему сзади, просунула руки ему под мышки.

— Поднимайся, Саймон, я уложу тебя в постель.

Он сумел сесть с ее помощью, но потом не предпринимал никаких попыток, чтобы подняться. Наоборот, с дурацким видом посмотрев на нее, похлопал рукой по полу и произнес:

— Зачем вставать? Садись сюда, Дафна, рядом… Здесь так удобно.

— Саймон! — прикрикнула она.

Но он тянул к ней руки и любезно приглашал присоединиться к нему на ковре.

— Нет, Саймон, — терпеливо возражала она. — Тебе нужно лечь в постель.

Снова и без всякого успеха она попыталась приподнять его, но оставила попытки и с отчаянием воскликнула:

— Зачем ты так много выпил?

В его глазах вдруг мелькнула ясная мысль, когда он отчетливо ответил:

— Хотел, чтобы ты вернулась ко мне.

— Мы поговорим об этом позднее, Саймон. Завтра. Когда ты будешь себя нормально чувствовать.

Она сказала это, хотя понимала, что и он, и она знают — разговоры бесполезны.