Герцог и я

Она с интересом взглянула на него:

— Продолжайте!

«Кажется, задело за живое».

— Продолжаю. — Он остановился и, слегка наклонившись к ней, произнес драматическим шепотом:

— Мы заключаем с вами нечто вроде пакта. Соглашения.

Он ожидал немедленной реакции — вскрика, хлопка в ладоши, хотя бы улыбки, но она молчала. Молча смотрела на него, и он не мог понять — то ли она считает его наглецом, то ли просто идиотом.

— Я сказал, — повторил он нетерпеливо, — вроде соглашения. О чем вы подумали? Что вы на меня так смотрите?

— Я подумала, — медленно произнесла она, — что, вероятно, не напрасно меня предупреждали о вашем бурном прошлом.

С вами нужно держать ухо востро. Вам мяло того, что в течение всего вечера вы уже не один раз пугали меня своим поведением?

— Ничего подобного не было!

Она снисходительно потрепала его по рукаву.

— Было, милорд. Но я простила вам, понимая, что вы просто не могли сдержаться.

Саймон смотрел на нее в растерянности.

— Никогда раньше не заслуживал снисхождения от женщины, — нашелся он наконец как ответить. Она пожала плечами:

— Очень сожалею. Это не самое плохое чувство.

Но он еще не все высказал в ответ на ее снисходительность.

— Знаете, — сказал он, — сначала я подумал, что ваши неудачи с женихами объясняются главным образом тем, что их отпугивают ваши братья, но теперь прихожу к твердому убеждению, что это делаете вы и только вы. Бедный Найджел! И все другие!

К его удивлению, она весело рассмеялась:

— Ошибаетесь. Я не замужем главным образом потому, что большинство видит во мне в первую очередь друга. Это убивает всю романтику. А что касается Найджела, он исключение.

Чуть поразмыслив над ее словами, Саймон понял, что тем самым ему легче будет осуществить придуманный в одночасье план.

"

"— А теперь не перебивайте, — сказал он по возможности мягко. — Очень прошу вас дать мне выговориться до того, как Энтони, который уже смотрит на нас, испортит всю мессу.

— Говорите же, милорд, — поощрила Дафна, на самом деле заинтригованная всеми этими предисловиями.

— Мой план заключается в следующем, мисс Бриджертон. Мы делаем вид… притворяемся, что испытываем друг к другу самые нежные чувства.

— О!

— Только для вида, — успокоил он ее.

 — Но окружающие должны поверить в это и осознать, что теперь я уже не их добыча.

— Значит, они должны будут увериться в истинности наших чувств? — чуть обеспокоенно спросила Дафна.

— Они — да. Но не мы.

— Разумеется, — подтвердила она. — И что за этим последует? Меня интересует, что выиграю я?

— Разве нужно объяснять? Во-первых, ваша мать перестанет таскать вас от мужчины к мужчине, понимая, что этим задевает меня.

— Не слишком вежливо изложено, — определила Дафна, — но, в общем, правильно.