Герцог и я

— Поговори, Энтони, — милостиво согласилась мать, — но запрещаю тебе оскорблять герцога.

— Что вы, мама, разве я посмею? Обещаю держать себя в руках.

Саймону, никогда не знавшему матери, было сейчас любопытно наблюдать трогательную перепалку между людьми, которые — он видел это — души не чаяли друг в друге. Кроме того, он понимал, что после смерти их отца Энтони действительно сделался старшим — и вообще в семье, и здесь, в доме у матери, который по законам наследования стал его собственностью, о чем он — даже в запальчивости — не посмел упомянуть и наверняка никогда не упомянет.

В общем, ни злости, ни обиды Саймон не чувствовал. Все это было интересным и в своем роде забавным.

— Не беспокойтесь, леди Бриджертон, — сказал он. — Нам с Энтони есть о чем поговорить. Разговор будет совершенно миролюбивым.

Энтони хмуро подтвердил:

— Да, нам есть что сказать друг другу.

— Прекрасно, — согласилась леди Бриджертон, усаживаясь на софу. — Говорите, а я послушаю. В конце концов, это моя гостиная, и мне здесь нравится.

— Хорошо, мама, — сдержанно процедил Энтони. — Тогда, с вашего разрешения, мы покинем гостиную и пройдем ко мне в кабинет.

— У тебя есть кабинет? — непочтительно удивился Саймон, на что последовал холодный ответ:

— Я — глава семьи по мужской линии, не забывай этого.

— Конечно, старина. Никто не покушается на твои права.

Они уже выходили из гостиной, Энтони резко остановился в дверях:

— Закрой свой фонтан остроумия, Саймон!

— Закрыл, — добродушно отозвался тот.

— А теперь сделай над собой усилие и пойми, что я в полной мере отвечаю за судьбу Дафны.

— Выполнил и это пожелание. И одновременно вспомнил, что ты сам не далее как на этой неделе собирался познакомить нас.

— Это было до того, как я увидел и понял, что ты всерьез заинтересовался ею.

Саймон подумал, что любопытно было бы знать, какой смысл вкладывает его нервный приятель в слово «всерьез» и что он сам, Саймон, подразумевает, произнося это слово. Он спросил:

— А разве, когда ты собирался познакомить нас, тебе больше хотелось, чтобы я не обратил на твою сестру никакого внимания?

Энтони несколько раз моргнул, прежде чем ответить.

— Не ты ли клялся мне, что не думаешь о женитьбе? — сказал он.

Они шли уже по коридору. Сам не понимая отчего, Саймон внезапно разозлился — зачем он его ловит на слове, как мальчишку?

— Ну, говорил! Что из этого?

Энтони открыл одну из дверей, пропустил вперед Саймона, прикрыл за собой дверь. Только потом ответил:

— Никто еще не предлагал Дафне выйти за него замуж… — И после новой паузы:

— Я имею в виду, никто из тех, кто чего-то стоит.

Ответ можно было посчитать косвенным, а можно и прямым.