Герцог и я

Их слов ни леди Бриджертон, ни Дафна не слышали, но по раздраженному выражению мокрых лиц и угрожающим позам промокших фигур можно было легко понять, что оба они отнюдь не обмениваются любезностями и выражениями сочувствия.

— Сейчас займутся поисками виноватого, — шепнула леди Бриджертон. — Я бы советовала тебе приблизиться к ним.

Дафна не стала спорить — она и сама чуяла опасность.

Однако, подойдя к ним вплотную, поняла с беспощадной ясностью, что ничего сделать не может, ибо тут бессильны все действия и слова. Все же со смелостью отчаяния, зная, что навлечет этим на себя и на Саймона еще больший гнев брата, схватила мокрого герцога за плечо (рука сразу стала холодной) и решительно сказала:

— Помогите же взобраться на этот корабль!

Саймон взглянул на Энтони.

Энтони взглянул на Саймона. Оба уставились на Дафну. Она тряхнула Саймона за плечо.

— Наш разговор еще не закончен, Гастингс, — прошипел Энтони.

— Далеко не закончен, Бриджертон, — отозвался тот.

Из чего Дафна поняла, что отношения между друзьями дошли до точки кипения и пар вот-вот вырвется наружу.

Чтобы этого не случилось, она усилила нажим на плечо Саймона, понуждая того идти.

— Вам обоим нужно скорее обсохнуть, — сказала она. — Идемте.

Напоминание о речной ванне не вызвало у купальщиков поневоле приятных ощущений. Они еще раз обменялись взглядами, не сулящими ничего хорошего, и разошлись.

* * *Обратный путь показался всем долгим и томительным. Ближе к ночи, когда Дафна уже готовилась ко сну, ею овладело странное беспокойство. Сон все не шел, поэтому, накинув пеньюар, она отправилась на нижний этаж в поисках теплого молока и хоть какого-нибудь собеседника. Если не первое, то второе в их большой семье она рассчитывала обязательно обрести.

Но кругом было тихо и безлюдно.

Однако на полпути в кухню она услышала кашель и недовольное хмыканье из кабинета Энтони. Что он делает там в такой поздний час?

Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Старший брат сидел, нагнувшись над столом с бумагами, и что-то писал. Пальцы его были перепачканы чернилами. По всей видимости, он отвечал на деловые письма, но отчего в такой неурочный час?

Энтони устроил в их доме деловой кабинет и часто проводил в нем время, приходя из своего холостяцкого жилища, однако обычно делал это днем.

И Дафна никогда еще не видела его с пером в руке.

— Почему ты не поручишь эту работу своему секретарю? — негромко, чтобы не напугать его, спросила она. Он поднял голову.

— Чертова кукла решила зачем-то выйти замуж, — сказал он, — и умчалась в Бристоль."

"— Что ж, — с улыбкой произнесла Дафна, — такое случается с молодыми женщинами. Но разве из этого следует, что хозяин должен до рассвета торчать за письменным столом?

Энтони взглянул на часы.

— Еще только полночь.