Герцог и я

Пусть это относилось не к ней, но слова Саймона тем более прозвучали странно — ведь речь шла о его отце.

— Что-нибудь не так? — в замешательстве спросила она.

— Ничего подобного."

"Опять эта резкость. И глаза… какие холодные злые глаза!

— Простите, — сказала она. — Я больше никогда не заговорю на эту неприятную тему.

— Я же сказал, — повторил он тем же ледяным тоном, — ничего особенного.

— Конечно, — примирительно проговорила она. — Я поняла.

Наступило длительное неловкое молчание. Дафна долго теребила складки платья, прежде чем произнести:

— Какие красивые цветы в этой зале, не правда ли? Особенно вон те…

Он проследил направление, которое указывала ее рука, увидел гирлянды из белых и пунцовых роз

— Да, — коротко сказал он.

— Интересно, они выросли в оранжерее у леди Троубридж?

— Не имею понятия…

И снова повисло молчание.

— Розы так трудно выращивать.

Вместо членораздельного ответа на этот раз он ограничился тем, что просто хмыкнул.

Дафна выдержала еще одну паузу и потом сказала:

— Вы уже пробовали лимонад?

— Я его не пью.

Она решила, что с нее довольно.

— Зато я его пью, — безапелляционно сказала она.

 — Когда мне хочется пить, — пояснила она, как для идиота. — Поэтому прошу извинить, но я иду за лимонадом, а вас оставляю наедине с вашим дурным настроением. Желаю найти себе более подходящего собеседника.

Она повернулась, чтобы отойти, но почувствовала, что он схватил ее за руку. Опустив глаза, она некоторое время завороженно смотрела, как его белая перчатка выделяется на фоне ее розового рукава. Смотрела и ожидала, чтобы она поползла вниз к ее оголенному локтю. Но этого, конечно, не произошло. Такое могло случиться только в ее мечтах.

— Пожалуйста, Дафна, — сказал он, — не уходите.

Голос был тих, но настойчив, и без всяких видимых причин ее бросило в дрожь.

Она подняла голову, встретившись с ним глазами.

— Прошу вас, простите меня, — сказал он. Дафна кивнула. Слов она найти не могла. Однако Саймону хотелось остановить ее, объяснить все.

— Я не… — Он помолчал. — У нас с отцом были плохие отношения. Очень… Поэтому я… я предпочитаю не говорить о нем.

Дафна смотрела на него в немом удивлении: никогда еще в разговоре с ней он не подыскивал слова с таким трудом.

Он резко втянул воздух, потом выдохнул. Что с ним такое? Плохо себя чувствует?

— Когда вы упомянули о нем… — продолжал Саймон, но что-то по-прежнему мешало ему говорить. — Я сразу начал… Мои мысли обратились в прошлое, и я… Я не смог сдержать з… злости.

— Извините, — проговорила Дафна. И опять не знала, что еще сказать.

— Злости не по отношению к вам, — продолжил он.

Серо-голубые глаза впились в ее зрачки, но взгляд уже не казался таким холодным, суровым, он заметно потеплел.