Генерал без армии

– Хреново, товарищ старший лейтенант, – признался боец, пряча глаза. – По башке шибануло здорово, хожу словно пьяный. Ну да ничего, оклемаюсь.

Разведчики отдыхали.

Глеб забрался на откос балки, стал осматриваться. Поле боя осталось на севере, на нем выделялись пятнистые бугорки мертвых тел. Синела в дымке кромка леса, из которого немецкие вояки выгнали разведчиков. Посторонние личности пока не объявлялись. У разведчиков имелась возможность расслабиться. Добежать до западного леса труда не составляло.

Бойцы лениво курили, посматривали на пленного эсэсовца. Тот привалился к травянистому склону, исподлобья косился на своих врагов. Скорбная маска человека, идущего на смерть, улеглась на его лицо.

– Товарищ старший лейтенант, у вас синяк под глазом, – сказал Малинович. – Вам его этот крендель поставил?

– Кстати, украшает, – выдал Ленька Пастухов. – Хотя и не так, чтобы очень. Все же не парадный мундир.

– Хотите, я ему такой же поставлю? – предложил командиру Малинович. – Или сразу два, для симметрии? Не представляете, как руки чешутся. Аж волдырями покрываются.

– Лучше я его пристрелю, – с хрипом выдавил Никита Костромин. – Убью сперва эту собаку, а потом всех остальных кончать буду.

Немец поежился под его взглядом, втянул голову в плечи. Хладнокровия ему уже не хватало, страх выбирался наружу.

Глеб обшарил его карманы, вынул документы. Командир специального подразделения имел звание гауптштурмфюрер, служил в Двести восьмом десантном батальоне войск СС, а звали его пафосно – Абель Хальцбергер.

– Язык сломаешь, – проворчал Глинский. – Ну и на хрена он нам сдался, товарищ старший лейтенант?

– Есть у меня одно подозрение, – сказал Глеб и приступил к допросу.

Немец поначалу отмалчивался, хотя и был неприятно удивлен тем обстоятельством, что собеседник владеет его родным языком. Шубину пришлось пригрозить ему немедленной казнью.

– Вы все равно меня убьете, – резонно заметил гауптштурмфюрер.

– Извините, герр Хальцбергер, есть же разница. Одно дело умереть от пули, быстро, без мучений и в хорошем настроении. Совсем другое – полчаса валяться на земле с перерезанным горлом, истекать кровью, страдать и умолять, чтобы вас пристрелили. Выбирайте.

– Да, согласен. – Немец стиснул зубы, скулы его побелели.

В СС учили умирать за фюрера с улыбкой на устах, воспринимать это как высшую честь, дарованную небом. Но расставаться с жизнью долго и больно хотели немногие герои.

– Что вы хотите от меня услышать?

Опасения Шубина подтвердились. Генерала Власова искало не только советское командование, но и немцы. Заполучить целого генерал-лейтенанта Красной армии и предъявить его, живого, миру! Это стало бы удачным пропагандистским ходом.