Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Сантиметров тридцать в высоту.

— Вот блин, — шепчу я и добавляю с неловкой улыбкой. — Привет?

Глава 28. Так себе собеседник

— Ты же мне голову не разобьешь этой прелестной дамой? — едва слышно спрашиваю я.

— С дороги, — толкает меня в сторону. — Вот еще руки марать о такую… — оборачивается и окидывает меня презрительным взглядом, — что это на тебе?

— Пижама, — неуверенно отвечаю я.

— Пижама должна быть шелковой, сексуальной, — кривится она и перехватывает статуэтку поудобнее. — А на тебе какая-то замызганная шкура.

— Ты законодательница пижамной моды?

— Отвали, — фыркает Диана и заходит в гараж.

— Что ты собралась делать? — следую за ней.

Водитель, который выгнал меня из кладовки, делает к Диане шаг когда она уверенно плывет к белой машине.

Я открываю рот, когда она решительным ударом сносит правое зеркало.

— Не подходи, — рявкает она на седовласого водителя. — Имею, мать твое, право!

— За порчу имущества…

Я на месте Алексея тоже бы не стала близко подходить к Диане, учитывая, как она ловко управляется с бронзовой женщиной. Она ведь тяжелая."

"— Да! — разворачивается ко мне. — Я совершила ошибку! Одну единственную ошибку! — разбивает боковое стекло красного спорткара и вновь разворачивается ко мне. — А мы так обиделись! Так обиделись! — новый удар, но уже по лобовому стеклу. — Так обиделись, — разворачивается ко мне, — что завели шлюху!

С отдышкой отбрасывает статуэтку и рычит:

— Сына ему родила?

— Я думаю, что вам лучше уйти, — отстраненно говорит водитель и с тоской смотрит на машины, которые пострадали от гнева бывшей жены Адама.

— И это я была рядом, когда он катался на четырех колесах! Я! — делает шаг ко мне. — А ты где была, а? И вот когда он ходит и даже не хромает, появилась ты! С сыном!

Вести диалог с разъяренной женщиной то же самое, что пытаться погладить бешеную собаку.

Поэтому я молчу и перевариваю ее слова. Это Адам попал в аварию.

— Он даже не похож на него!

Спорить не буду. И она может на меня злиться. Я была любовницей ее мужа. Тогда она сдержала в себе гнев, но, видимо, факт измены Адама Диану еще не отпустил.

— Что ты молчишь?!

— Мне нечего сказать, — пожимаю плечами.

— И теперь он хочет от меня избавиться, чтобы я не мешала его семейному счастью, — Диана смеется. — А ты и рада, да? Добилась своего?

— Если я не ошибаюсь, то вы развелись год назад… — неуверенно отвечаю я. — Меня тогда на горизонте не было. И я никогда не вынашивала плана увести его из семьи. Я не знала о тебе, Диана. Да и об Адаме я тоже ровным счетом ничего не знала.