Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Мне бы изучить каждую полку, потрогать кожаные корешки с тиснением, раскрыть книги и понюхать страницы, чтобы насладиться запахом бумаги и чернил, но меня ждет разговор с Настей, которая мило воркует с моими интонациями:

— Присядем?

Грациозно садится в одно и кресел, что стоят посреди библиотеки в центре огромного черного ковра с плотным ворсом.

— Ты понимаешь, что ты меня копируешь?

— Вовсе нет.

— Вовсе да.

Падаю в кресло и вытягиваю ноги, а затем их вовсе расставляю, как гопница, чтобы не быть отражением Насти.

— В любом случае я уже не та, — вздыхаю.

— Да я вижу.

И дальше я не знаю, о чем говорить с Настей. Об Адаме? Узнать, как так получилось, что она согласилась играть для него мой суррогат? Любовь она бывает такой, что толкает женщин на унижения.

— У него не может быть детей, — Настя вскидывает подбородок.

— Обычно после близости они случаются. За редким исключением.

— Но…

Настя хмурится, жует губы и яростно сжимает кулачки.

— Тогда бы я…

— Что? Может, у него после аварии какие-то проблемы нарисовались? Учитывая, что он пережил множество операций, то не обошлось без серьезных препаратов, — покачиваю носками кроссовок.

 — А все это может повлиять и на бесплодие. Как вариант. Вы, что, не предохранялись?

Поджимает губы. Видимо, предохранялись, но Настя хитрила. Прокалывала резинки? Может быть.

— Это нечестно, — обиженно шепчет Настя. — Я должна быть с ним.

— Да будто я против.

— Да ты очень против, — в библиотеку заходит Адам. — Ты собственница, Мила. И это очаровательно.

— Адам… — сипит Настя и пускает слезу."

"Печальную и отчаянную. На секунду я сама верю ее тоске и разочарованию.

Адам кидает на нее беглый взгляд и неторопливо шагает к лестнице, что ведет на второй ярус.

— Я люблю тебя, Адам…

А он игнорирует ее. Поднимается на второй этаж, плывет мимо полок и выхватывает одну из книг.

Листает, возвращает ее на место и подходит к перилам. Опирается о них локтями и смотрит на Настю с возмутительным равнодушием:

— Я же закрыл твой контракт, Настюш. Ты мне больше не нужна.

Глава 42. Я не хотела знать, кто ты такой

— Адам, — попискивает Настя.

— Сколько? — Адам щурится, сцепив ладони в замок.

Он специально поднялся на второй ярус, чтобы возвысить себя над нами.

— Что? — хлопает Настя ресницами.

— Адам, прекрати, — сжимаю переносицу, — это уже перебор. Даже для тебя.

— Это для тебя перебор, Мила, — холодно отвечает он. — А для нас с Настей — деловые переговоры.

— Ты жесток, — сипит Настя, но я не вижу в ее глазах жгучей обиды. Лишь притворное возмущение.

— Она плохая актриса, — Адам усмехается, — когда вопрос касается денег.