Герцогиня-служанка

– Ты! Да как ты смеешь такое говорить о благородном наместнике?! – чуть громче, чем следовало, выкрикнула мачеха. – Или ты хочешь замуж? А, может, тебе прямо сейчас устроить отъезд в монастырь? Не ты ли ещё недавно хотела выкупить свою свободу и уехать? Передумала, мерзавка?

– Не передумала, – чётко произнесла я. – Моё желание покинуть этот… – с губ хотело сорваться «серпентарий», но я сдержалась, – дорогой моему сердцу замок лишь окрепло.

Злое лицо мачехи расслабилось, она посмотрела на меня внимательно и произнесла:

– Я всё устрою, ты отречёшься от титула в пользу одной из моих дочерей. Найду сговорчивого храмовника, он проведёт магический обряд.

– И как вы это объясните наместнику?"

"– Глупая капризная самовлюблённая дурочка, не выдержав того, что наместник с ней был холоден, в сердцах сама отреклась от титула и, забрав всё своё наследство, удалилась жить в монастырь, дальнюю усадьбу, к старой тётке на край страны. Наместнику будет уже без разницы, куда ты делась, когда он увидит магически атрибуты власти в руках моей дочери. Он приехал за властью, и он её получит, но вместе с рукой и сердцем моей доченьки, – в её словах появилась теплота.

– Хорошо, я согласна.

– Вот и прекрасно, а теперь иди готовь блинчики к завтраку, ажурные и ароматные, неизвестно, когда прибудет обоз. И смесь для цветочного чая приготовь, повариха утром заварит.

– Но разве они наедятся? Если обоз, то людей много приедет.

– А мы и не обязаны всех кормить! Пусть видят, как пострадала герцогиня от войны, – цвет платочка с белого поменялся на чёрный, а на глазах мачехи проступили слёзы. – С ними из столицы должен приехать повар, как же я соскучилась по изысканным блюдам. Больше не будет на моём столе курицы с тушёной капустой или оладий из лука. Фу, – она поморщилась. – А будет печень утки под марским соусом, морские деликатесы и… – мачеха замерла, её взгляд стал отрешённым. Наверное, вспомнила что-то из прошлой жизни.

Умеет играть на публику, и как достоверно.

– Что смотришь? Только и умеешь, что вкусно блины приготовить.

Неужели я дождалась похвалы от Генриетты?

– Хорошо, блины и чай. Приготовлю на семь персон.

– Лучше на восемь, – она подошла к дверям.

– Подождите, матушка, – тут я вспомнила, что утром мне надо быть в ресторации и готовиться к приезду гостей. В моей голове уже раздавался звон золотых монет. – Но мне на работу рано утром.

– Познакомишься с наместником и свободна. С утра тебе принесут платье и туфли, наденешь, – задрав подбородок, выдала та и удалилась.

– Что? Что я слышу?! – на кровати появился Мартин.