Голые чувства

— Ладно, обыскали и обыскали, не стоит по этому поводу сходить с ума. Почему бы не помочь следствию? Главное, что ни вы, ни садовник ни при чем.

— Да конечно ни я, ни Иван ни при чем! Мы ни сном ни духом, только на рынке в городе эту историю и услышала, а так бы и не знала, в чем дело, когда эти полицейские заявились…"

"— Вот и ладно. Приберите там всё.

Он положил трубку, а перед глазами снова появился образ утопленницы.

«Какая жуть! Так, ладно, не до того мне, свои проблемы решить бы», — подумал, потирая виски.

Через полчаса водитель подвез Данила к школьному двору. Он вышел из машины, осмотрелся и увидел, как сын отделился от группы детей и бодро зашагал в его сторону. От его улыбки в груди защемило.

Всё-таки как же сильно он любил этого сорванца… Всем сердцем. Хватовская порода, а как на деда похож — прямо мистика. Старое выцветшее фото отца Данила в подростковом возрасте до сих пор висело у матери в гостиной. Жаль, родитель ушел в мир иной, так ни разу и не увидев представителя нового поколения.

Антон запрыгнул на заднее сиденье вслед за отцом.

— Сынок, ты не переживай, я с мамой всё решу. Никуда она тебя не денет, останешься в этой школе и будешь у меня жить столько, сколько захочешь. Она ничего тебе не сделает…

— Стопэ, пап! — перебил его Антон. — Ты сейчас ее прессанешь, а она потом несколько дней беситься будет. Я вот че подумал: она успокоится, если я домой вернусь… Думаю, мне пора вернуться, ты не против? Обещаю больше не сбегать.

Хватов-старший только было собрался высказать, насколько ему безразлично, успокоится Ксенья или в истерике расколошматит квартиру, но вовремя остановился, заметив мольбу в глазах сына. Она ведь его мать, а принижать мать в глазах ребенка — последнее дело. Похоже, несмотря на все перепалки, Антон ее любил.

— В общем, ты можешь ей сказать, что забирать меня насовсем не планируешь, все дела, что будем жить по-старому и я могу с ней остаться?

— Скажу, если ты этого хочешь, — кивнул Данил.

— Помирился бы ты с ней? Хоть маленько, для виду, чтобы она так не истерила. Сделаешь, пап? Обещаешь?

— Обещаю, — пробасил Хватов, тяжело вздохнув.

Что еще ему оставалось? Впрочем, давно пора прекратить военные действия.

— Но страйкбол на воскресенье в силе? А то я тренируюсь! — с надеждой в голосе спросил сын.

— Конечно, в силе, Антош, каждое воскресенье мы с тобой на полигон, а потом в пиццерию. Будет наша традиция.

— Ну отлично, пап. Отвезешь домой?

Хватов кивнул водителю, и тот поехал в сторону квартиры Ксеньи.

— Вещи тебе потом пришлю.

— Лады! — улыбнулся Хватов-младший.

Ксенья встретила их на улице. Несмотря на совершенно не по-октябрьски холодный день.

Глаза выпучены, на голове обычный коротко стриженный бедлам, да к тому же челка убрана при помощи заколки с розовыми стразами.