Голые чувства

Хотя даже с налоговой можно договориться, предоставить соответствующие документы, дать на лапу в конце концов… С Ксеньей такой номер не проходил.

С тех пор как развелись, у них ни одной встречи мирно не прошло.

Ксенья раздражала Данила даже самим фактом своего существования. Подлая тварь — иначе он ее про себя и не называл.

Когда-то он был наивным женатым придурком. Думал, у него надежный тыл, его ждут дома, ему верны, его любят. Зря думал. Ксенья не любила, не ждала и верность ему не хранила. Пять лет назад до Хватова дошли вести о ее супружеской «верности».

Не счесть, сколько раз она просила прощения, но он не простил.

Лишил ее всего, чего только мог лишить: загородного дома, счета в банке, любимой работы, даже круга общения, потому что с бывшей женой Хватова друзья больше не хотели якшаться. От физического устранения из Краснодара и поселения в какой-нибудь Мухосранск в глухой тайге ее спасло только наличие сына.

Младший Хватов, носитель его ДНК, отцовская радость и гордость, тоже изрядно изменился после развода родителей. Порой Данил гадал, как же так вышло, что из задорного улыбчивого крепыша превратился в угрюмого угловатого мальчишку, от которого слова доброго не услышишь. Раньше сын с удовольствием играл с ним, хотел общаться, бегать по двору с мячом, кататься на машине. Теперь даже по телефону практически не общались.

Пацану десять лет, а пакостил уже практически как подросток. Может быть, новое поколение раньше взрослело? Хватов не знал ответа на этот вопрос.

Вдруг дверь в кухню открылась, и Ксенья снова спросила, уже немного присмирев:

— Ты сделал хоть что-нибудь? Позвонил кому-то? Может, лучше в полицию…

— Я сказал, молчи! — рявкнул Данил, даже не повернувшись к ней.

Она тихо выругалась и снова исчезла на кухне."

"А через пятнадцать минут Хватову на телефон пришло сообщение: «Мальчика доставили к дому. Заводить в квартиру?»

Ответил коротко: «Да».

Через три минуты раздался звонок в дверь. Ксенья ринулась в коридор.

Данил же не двинулся с места. Подождал, пока начальник его службы охраны, Виталий Жигулёв, проведет сына в гостиную. Только тогда встал с дивана.

Жигулёв кивнул Хватову, провел рукой по лысому черепу и проговорил:

— Нашли у приятеля, рубился в компьютерную игру…

С этими словами ушел, оставив родителей разбираться с юным беглецом.

— Почему сбежал? — Данил обратился к сыну.

Долговязый мальчишка с короткими коричневыми волосами упрямо фыркнул.

— Отвечай, когда я спрашиваю! — В голосе Хватова появились стальные ноты.

Сын одарил его разгневанным взглядом, ровно таким же, каким на него смотрел сам Хватов. Они вообще были очень похожи: те же карие глаза, темная, даже зимой будто загорелая кожа.

— А она… она на меня орала! — вдруг прокричал Антон и указал на мать.