Голые чувства

 — Придурок, что ли… Знаешь, Слада, если бы мне нужна была шлюха прямиком из-под другого мужика, я бы такую себе и нашел. Но мне отчего-то казалось, что тебе ясно: ни с кем другим, кроме меня, ты трахаться не должна!

Глаза Миловой по размерам стали похожи на блюдца.

— Вы хотели, чтобы я с вами там тр… Подождите, но у вас же девушка есть!

Тут уже пришла очередь Хватова удивляться.

— Это уже интересно… И откуда же она у меня взялась?

— Но как же… Вы же перед отъездом с той блондинкой…

— С какой блондинкой? — поначалу даже не понял Хватов.

— Ну, с той, длинноволосой, в пальто на голое тело, — затараторила Милова как из пулемета. — Я видела вас вместе в день вашего отъезда. Я думала, вы и она…

«Она видела Наталью?» — удивился он про себя. Но даже если и так, то наверняка должна была наблюдать, как он выпихнул эту шлюшку из своего кабинета и запретил ей здесь появляться. Или не видела?

— Это всего лишь бывшая любовница, — пояснил он, прищурившись. — У меня никого нет, Слада! И если тебя волновала возможность наличия у меня девушки, могла бы просто спросить.

Милова закусила губу, посмотрела на него скорбным взглядом и пробормотала еле слышно:

— Значит, вы ожидали, что я буду с вами?.. Нет!

Данил не понимал: то ли перед ним стояла просто гениальная актриса, то ли просто дура.

— То есть как это нет? Ты согласилась ехать!

— Да, я согласилась ехать, но не предполагала… то есть не подразумевала… то есть не думала…

— То, что ты не думала, я понял! — зло усмехнулся он. — Ты согласилась, деньги уплачены, и обратной дороги нет!

Слада громко закашлялась, несколько раз сглотнула, прежде чем произнести сакраментальную фразу:

— Простите меня, но я не могу с вами спать…

Сон — далеко не единственное и тем более не главное дело, которым Хватов планировал заняться с Миловой. Но, похоже, ей он как мужчина совершенно не интересен. Это задевало. Сильно.

— Почему? — взревел Данил, не удержался. — Я какой-то неказистый? Не нравлюсь?

Слада сложила руки в молельном жесте.

— Вы тут ни при чем, я просто люблю своего жениха… Я верна ему!

От последней фразы у Хватова разве что дым из ушей не повалил. Он поднялся с места, навис над Сладой и прошипел, еле сдерживаясь, чтобы не схватить дуреху за плечи:

— Если у вас с ним всё так шоколадно, почему он не решает твои проблемы? Почему ими занимаюсь я? Ответь!

Она лишь захлопала длиннющими ресницами.

— Но почему же вы… Это же фонды…

— Ты правда будешь изображать из себя наивную и дальше? Я и есть эти фонды! Я!"

"Совершенно очевидно, Слада его не понимала, как будто не услышала даже. Стояла, продолжала хлопать ресницами и почти не дышала.