Я беременна от вашего мужа

С той, кого он объявил своей женой перед богом.

– Вы сказали, что я должна вам помочь. И что Евдокимов в последнее время от вас отдалился. Что конкретно имеется в виду?

О, да. Я собиралась покопаться в этом всём дерьме, причём сделать это с чувством, с толком, с расстановкой. Тем более, что и времени на это имелось с избытком.

Глаша устроилась удобнее и ответила:

– Раньше все праздники, особенно церковные, Вадим проводил у нас. А тут у Варюшки именины, а он по делам куда-то уехал. Всё говорил, что сейчас с бизнесом у него всё пошло в гору, вот и надо брать быка за рога.

Она немного помолчала, видимо, понимая, что этого недостаточно для того, чтобы начать считать, будто мужчина избегает семейных обязанностей. Господи! Я уже сижу и размышляю о том, что у Вадика есть полноценное, вполне себе законное, семейство, при этом данное обстоятельство весьма крепко интегрировалось в мою жизнь. И случилось это за считанные минуты… Что дальше? Я тоже начну приезжать к Глаше и их с Евдокимовым детям на хлеб-соль?

– А тут батька мой попросил с крышей помочь… протекать стала у них…

Я не удержалась и нервно хохотнула. Протекающая крыша – это как раз весьма адекватное обрамление тому, что творилось.

– Так Вадик покивал и вообще забыл. Да и ездит к нам уже не так часто, как раньше.

Она очень глубоко вздохнула и посмотрела на меня с ожиданием во взгляде. Я понимала – сделать вид, что мы вот так вот каждый вечер собираемся компанией жён Евдокимова и перешагнуть через это, чтобы пойти дальше, не уведомляя об этом знакомстве Вадика, не выйдет. Моя жизнь раскололась надвое. Дальше проистекать так, как до сего момента, она уже не станет.

Но в моих силах сделать всё, чтобы не остаться в итоге с носом. А это значит, бежать с шашкой наголо на амбразуру – не стоит.

– Аглая… – начала я, но рыжая меня перебила:

– Глафира, – поправила она и опять улыбнулась той самой своей улыбкой.

– Глафира, – после небольшой паузы продолжила я, подбирая слова, – давайте мы с вами поступим следующим образом. Вы должны понимать, что про вас мне Вадик ничего не рассказывал…

– Это понятно, – закивала она.

– И что для меня всё это стало настоящим сюрпризом. Я поговорю с мужем. Мы с ним обсудим сложившуюся ситуацию…

Глафира смотрела на меня, как овца, пришедшая по собственной воле на заклание. А я гадала, чем она могла привлечь мужа? У нас с ним была светская жизнь, интеллигентная и даже интеллектуальная… Театр, обсуждение новых постановок классики и не только. Поездки за границу, где мы не успокаивались, пока не обследовали каждый музей, не отправлялись на каждую интересную экскурсию…

Нет, я, конечно, ничего не имела против людей, так сказать, из деревни.