Я тебя не помню

Но эта боль была ничто по сравнению с той, которая разливалась сейчас по всем внутренностям, отравляя каждую клетку смертельным ядом."

"Он взял телефон в руки и снова вышел на улицу. В воображении замелькали картинки прошлого и я едва сдержалась, чтобы не выскочить следом и не потребовать от него ответов. Ревность застила глаза и я не могла никак заглушить это черное чувство. Максим разговаривал на улице несколько минут, отвернувшись ко мне спиной, а затем вернулся в салон как ни в чем не бывало.

— Я знаю, что это была она, — с вызовом посмотрела на него и поставила кофе в подставку между сиденьями.

 — Ты все еще с ней общаешься? Так же как и со мной? В горизонтальной плоскости? — за меня сейчас говорили ревность и недоверие, но я не хотела молчать и делать вид, что меня это не задевает.

Она ведь знала о нас со Шведовым? Но любила ли она Максима, если опустилась до такой подлости пять лет назад, разрушив его отношения с другой девушкой? И что ей сейчас от него понадобилось? Ей было мало Глеба?

— Что она хотела? — я чувствовала себя вконец измученной.

— Пытается зацепиться в жизни. Ищет варианты, но я ничем не смогу ей помочь.

У меня ничего с ней нет, Надя.

Он протянул руку и погладил меня по щеке, а у меня защипало в носу и к горлу подступил огромный комок. Я не хотела по новой переживать все эти чувства и сгорать заживо от ревности. А что, если я была всего лишь одним из средств для достижения конечной цели?

— Хочешь с Иваном проводить меня вечером в аэропорт? — спросил он и соединил наши лбы, глядя мне в глаза.

Мне хотелось ответить ему «Да», вцепиться в его пиджак, обнять, никуда не отпускать, но я отрицательно покачала головой и попыталась высвободиться из его рук.

— Нет, не поеду. Хочу провести вечер с ребенком.

— А если так? — он обхватил рукой мой затылок и вжался в мои губы. — Согласишься? — прошептал он, жадно терзая мой рот.

— Нет, прекрати… Нет!

Схватившись за ручку двери, я хотела выскочить на улицу, но его пальцы сомкнулись на моем запястье и он резко повернул меня к себе.

— Глупышка, какая же ты глупышка, Надя. Я ничего не могу тебе обещать, но это же не говорит о том, что я ничего к тебе не чувствую и сплю с другими? — его слова как удар поразили меня в самое сердце.

Я попыталась вырваться из его рук. Но бесполезно. Максим держал меня как в тисках. И, вместо того чтобы освободить, снова притянул к себе. — Когда меня обвинили в том, что я силой удерживал тебя рядом с собой, как будто в прошлое вернулся, а потом увидел тебя напуганную и с синяком на щеке на очной ставке и думал прямо в кабинете ему пальцы все переломаю. Разве смогу я тебе сделать больно, когда ты смотришь так, словно все кругом тебе враги, а ты не знаешь кому верить? Мне верить. Я тебя не обижу.