Я тебя не помню

Я вжалась в дверцу, чтобы увеличить между нами дистанцию, чувствуя себя неловко в обществе незнакомого мужчины, который все еще пугал меня до чертиков. Но моя усталость и апатия оказались сильнее чувства страха: я мечтала поскорее оказаться дома, выпить таблетку от головной боли и лечь спать. К тому же на завтра дел и поездок никто не отменял.

— Я так пугаю тебя? — внезапно спросил он, и выжидательно посмотрел на меня. — Еще чуть-чуть и ты вывалишься из машины, если невзначай заденешь локтем ручку двери.

Что скрывалось за этой внезапно проснувшейся вежливостью? Он действительно полагал, что я похожа на легкодоступную девушку, которая скрасит ему сегодняшний вечер, если он начнет строить из себя джентльмена? И чем он, собственно, был лучше моего мужа в этот момент? Тем, что не высадил свою девушку на улице, а отправил ее с водителем домой? Очень благородный поступок… Если не брать в расчет того, что, находясь в отношениях с другой, он все еще не терял надежду залезть мне под юбку.

4

НадяВ Шведове что-то изменилось после того, как он помог мне избавиться от общества назойливого незнакомца. Взгляд больше не резал, как острые лезвия бритвы, а холодность сменилась доброжелательным любопытством.

Может быть, мужчина страдал раздвоением личности?

— Что молчишь, Надя? Я пугаю тебя? — повторил он свой вопрос, глядя мне в лицо.

— Да, своей настойчивостью, — проговорила я, чувствуя, как по телу прокатывается озноб. — Я стараюсь избегать общества таких людей, как вы.

— Каких, Надя? — нахмурился он, а я нервно сжала ладони.

Я привыкла сдерживать себя и свои эмоции рядом с Глебом, потому что все мои слова в конечном итоге могли обернуться против меня.

А со Шведовым испытывала обратно пропорциональные ощущения: ему хотелось высказать все, что было в моей голове. Без зазрения совести. И страха.

— Наделенных властью и деньгами, думающих, что могут купить все и всех. В том числе и расположение другого человека. Вы же смотрите на окружающих с брезгливостью и снисхождением…

Он откинулся на спинку сиденья и положил руки на колени. Каждое движение и слово мужчины действовало на меня неоднозначно.

— Так почему твой муж оставил тебя одну на улице?

Я замешкалась, не зная, что ответить. Наши отношения с Глебом ни с кем обсуждать я не собиралась.

Ничего не ответив, я отвернулась к окну. Внутри все скрутилось тугим узлом и захотелось выть от отчаяния, что весь этот кошмар навалился на меня разом.

— Поругались? — не унимался он.

— Нет. Просто муж захотел немного развеяться в более интересной ему компании. Примерно, как вы, — уколола я Шведова, подразумевая себя и нашу поездку в такси.

Почему-то я была уверена, что Глеб и в самом деле был на полпути к загородному дому, где проходили его встречи с любовницей.