Я тебя не помню

Я набрала в легкие как можно больше воздуха и произнесла:

— У Дины не может быть другого отца. Но если Глеб добьется опеки над ней, а ты спустишь это все на тормозах… Я буду вынуждена уйти к нему, потому что не смогу оставить ее одну. И в таком случае никаких акций ты от меня ты не получишь.

— Это ультиматум? — Максим сделал шаг ко мне.

— Не подходи, — я выставила руки вперед и уперлась ими в его грудь. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Но Шведов, взяв меня за подбородок, притянул к себе, пристально вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь прочитать на нем что-то очень важное для себя.

— Даже не знаю, какой ты мне нравишься больше… Замкнутой и сдержанной или с этим безумным огнем в глазах, когда больше не нужно притворяться… Почему я тебе ничего не сказал о том, что мы были знакомы? А черт его знает, Надя. Пять лет назад я потерял от тебя голову, а потом, когда получил срок и сидел в тюрьме, представлял, как хреново моей сестре в детдоме, что я все потерял из-за своего увлечения красивой девчонкой… У такого расчетливого мерзавца, как твой отец, не могло быть дочери ангела.

Жаль, что осознал это я слишком поздно. Можешь больше не разыгрывать из себя святую, — в его взгляде было что-то дикое, что-то напряженное и хищное, отчего мне стало страшно.

— Я бы с радостью снова забыла о тебе! И жалею, что пришла к тебе в ту ночь. Ты спал со мной, а жениться собирался на другой…

— Собственно, как и ты, — усмехнулся он. — У нас не так уж и мало общего, правда? Только вот пока я несколько лет варился в котле злобы и отвращения к самому себе, что позволил себе увлечься тобой, мечтал о возмездии, ты меня даже не помнила.

 Мои чувства к тебе давно выжгло ненавистью, но влечение меньше за эти годы не стало. Я все так же хочу целовать этот рот до тех пор, пока он сам не раскроется мне навстречу в безумном желании. Знаешь, что бывает между мужчиной и женщиной, когда их тянет друг к другу?

— Меня к тебе не тянет. Я презираю тебя! Вас обоих, потому что вы оба спали с ней. Отпусти меня! И больше никогда не смей ко мне прикасаться! — огромные зрачки почти полностью поглотили его глаза.

— А себя ты не презираешь? Ты ведь тоже была с нами обоими.

Разве нет?

— Я ни в чем не виновата! И мне плевать на риски. Мы сдадим повторно анализ. Дина не может быть дочкой Глеба.

Максим усмехнулся и отпустил меня."

"— Какая же ты упертая. Хорошо, — выдохнул он. — Выбери клинику, я подумаю, как это все организовать. В принципе, мне ничего не стоит подать исковое заявление в суд, но что-то мне подсказывает, что это будет проигрышное дело. Если Хабаров сейчас добьется опеки над дочерью, то это все равно ненадолго. Ему светит срок.