Я тебя не помню

Сейчас скроется за тучами и снова будет все в серых и унылых красках…

— А мама?

— И я с вами пойду. Только сделаю один звонок, — я встала из-за стола, направляясь в спальню за телефоном, чтобы позвонить Максиму.

Спустя пять минут я услышала его голос в телефоне:

— Привет, я увидела по новостям, что Глеба задержали… Это правда?

На несколько секунд в трубке повисло молчание, а потом Максим заговорил:

— Да, на сорок восемь часов. А потом он, конечно, может окупиться, выйти под залог, подключить связи, но и я со своей стороны буду принимать все меры, чтобы этого не допустить.

Я неловко встала с кровати и подошла к окну, наблюдая, как Катя и Дина прогуливались по дорожке между деревьев.

— Я ведь еще не переписала на тебя ничего… Как у тебя получилось?

— У меня тоже есть связи и рычаги давления. Я не сижу без дела. Надеюсь, с акциями наш уговор в силе? Как все закончится, я верну тебе твою часть, можешь за это не переживать. И еще… Ты, кажется, собиралась сделать повторный анализ на установление отцовства? Имей в виду, что Хабаров скоро может снова оказаться на свободе…

— Намекаешь, что мы можем поехать в клинику все вместе?

— По крайней мере в ближайшие два дня твой муж никак не помешает этим планам.

Выбери удобное для вас с дочкой время, я заеду за вами.

Я закусила губу. Неужели он специально развел всю эту деятельность, чтобы мы смогли с Диной появиться вместе с ним в общественном месте и не бояться, что Глеб вычислит нас?

— Хорошо… Сегодня ты сможешь?

— Примерно через три часа освобожусь и смогу за вами приехать? В целях конфиденциальности адрес клиники можешь сообщить мне при личной встречи, — усмехнулся он.

Вот так просто? Почему он общался со мной так, словно между нами в прошлый раз не состоялось никакого разоблачительного разговора?

Я уже собиралась положить трубку, но Максим вдруг спросил:

— Что любит твоя дочь?

«Моя дочь? Она наша!» — хотелось крикнуть ему в трубку, но я спокойно у него уточнила:

— Из игрушек?

— Да.

Когда Наташа была маленькой такого разнообразия на полках в магазине не лежало.

— Ей нравятся мышата. А еще книжки с принцессами и… она не любит небритых мужчин.

Я услышала тихий смех в динамике и покрылась мурашками, машинально сжимая телефон в руках.

Мне не нравилось, что я так реагировала на этого мужчину. Ведь я должна его ненавидеть и презирать, но почему этого чувства не было внутри?

— Понял. Ладно, — выдохнул он. — Я позвоню, как буду подъезжать.

После того разговора, когда Максим заставлял меня читать результаты экспертизы, в которых говорилось, что Дина не его дочь, я думала, он больше никак не даст о себе знать, но он позвонил мне на следующий день. И на протяжении всей недели давал как-нибудь о себе знать.