Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Обычно неэмоциональный, расслабленно-равнодушный в публичных местах, сейчас он выглядел обеспокоенным. Синева глаз сгустилась почти дочерна, темные брови еле заметно, но насуплены, уж я-то его знаю.

— Стелла, ты решила насчет нас?

— Пока нет, но времени еще предостаточно. И на наших отношениях это никак не скажется.

Мы разговаривали еле слышно, как завзятые заговорщики. Он распахнул дверь в корпус и нахально протиснулся одновременно вместе со мной, прищурившись довольно, когда мы несколько секунд зависли в проеме двери лицом к лицу.

— Вот что ты творишь? — прошипела я, немного искусственно негодуя, и по-прежнему еле размыкая рот.

"

"Альфа быстро оглянулся и, не обнаружив никого в прохладном холле, прижал меня к стене, отчаянно целуя. До стука зубов.

— Я не знаю как реагировать, когда на тебя смотрят, — выдохнул он, упираясь лоб в лоб. — Если хоть кто-то…

— Не обращай внимания, я разберусь, — прошептала я, возвращая поцелуй, нежно и успокаивающе, касаясь теплых, почти незаметно подрагивающих губ. — Лучше скажи, что ты ответил своей маме?

— Маме?!

По коридору застучали шаги, и мы отпрянули, тут же уставившись в пол и с трудом успокаивая сбитое дыхание.

— О, а я за вами шел, — ритор Бустаманте махнул нам рукой, развернулся и пошел обратно. — Маккой — быстро к претору. А вы, мистер Камачо, заберите ради добра, миссис Камачо-Пальмэ!

Не успели мы преодолеть и половины расстояния, как дверь кабинета претора распахнулась и оттуда донеслось звонкое:

— Я требую, чтобы эту охотницу на женихов убрали подальше от моего сына. Слышите? Заклинаю вас именем его отца! Если у вас осталось к Эктору Камачо хоть капля уважения, если вы чтите его память! Вы что, не узнали фамилию? Маккой из Юджинвилля никому здесь ни о чем не говорит? Ах, я все время забываю, что вы здесь окопались в тиши и безопасности, пока настоящие Стражи отдают свои жизни.

— Леди, возьмите себя в руки. При чем здесь Маккой? — глухо ответил раздраженный мужской голос.

— Тогда я скажу вам при чем, — миссис Камачо-Пальмэ, наконец, совладала с голосом, почти вернув ему выверенную холодность. — Ее мать, Виктория Маккой погубила моего мужа.

Бустаманте отчаянно закашлялся. Застыл на полшаге Райден. Я почему-то услышала стук собственного сердца, очень громкий, как колоколом — Бум-Бум-Бум.

Небыстрый, где-то даже неторопливый. Печатая шаг в такт внутреннему ритму я дошла до распахнутой двери и обнаружила, что ее открыл претор. А леди Камачо-Пальмэ, нервно сцепив руки, стоит в кабинете и явно не хочет выходить.

— Доброго дня, — сказала я. — Моя мать, Виктория Маккой три года назад во время пробоя защищала городской госпиталь и отдала свою жизнь в борьбе с тварями Хаоса. Мне крайне интересно при чем тут ваш супруг, леди.