Искушение для грешника (СИ)

— Элька, прости, я вел себя как животное, — винится Раевский, покрывая поцелуями мое лицо. — Я сдерживался, как мог, но с тобой сложно.

Я даже нахожу в себе силы снова приоткрыть один глаз. Сдерживался? Интересно, как это, когда он не сдерживается? Должно быть, еще жарче.

Прямо сейчас на подвиги я не способна, но, пожалуй, стоит повторить чуть попозже, пока наши пути совсем не разошлись.

Наверное, я ужасная женщина, но прямо сейчас я ни о чем не жалею.

— Ты мне скажешь хоть что-нибудь? — легонько встряхивает меня Раевский, который, похоже, начинает паниковать.

— Ты придавил мне волосы, — выдаю я самую насущную проблему на текущий момент.

— Ведьма, — злится Олег и скатывается с меня.

Ему почему-то не лежится спокойно. Я вяло отбиваюсь от попыток перетащить меня к нему на грудь, но Раевскому непременно требуется держать в руках хоть какую-то часть меня, а мне жарко.

— Ну хоть сиську дай, — требует он.

— Ой, да бери, — ворчу я.

Огромная ладонь тут же устраивается на гордости Бергманов, а я счастливо складываю ноги поверх Олега. Идеально.

Но нет.

— Эля? Жопа Давидовна?

Ну что еще?

— Ты не хочешь ничего обсудить? Ну или может ты хочешь воды или в душ?

Да что ж такое-то? Походу, сегодня мужик я. Потому что я хочу только отвернуться и поспать. Встряска вышла весьма эмоциональной.

Не выдерживая, Раевский щипает меня за бок.

— Все? Совратила и теперь тебе сказать мне нечего? — сварливо спрашивает он. — Я должен был понять, что ты стерва, когда ты нагло сожрала мой пирог! Тебе было нужно от меня только одно? И не смотри туда!

Я заинтересованно разглядываю еще не до конца расслабленный орган. Вот, выходит, за что секс любят. Даже жалею, что не решилась попробовать раньше. Под моим взглядом член немного оживает.

— Это плохая идея, Эля, — голос Олега становится ниже, когда я из любопытства касаюсь кончиком пальца головки. Надо же, нежная. — Эля, если я сейчас на тебя влезу, пятнадцатью минутами мы больше не обойдемся…"

"Я ничего такого и не имею в виду. Поднимаю, на Раевского невинные глаза, продолжая водить пальчиком вдоль ствола, обрисовывая вновь проступающие венки. Тело мое пресыщено, но мне очень нравится то, какая власть над Олегом у меня появилась.

— Эля, если ты думаешь, что я сейчас не способен завалить тебя и еще разочек хорошенько отодрать, то ты ошибаешься, — угрожает он мне, срывая на рык, когда подушечка пальца касается уздечки. — Я долго ждал…

Серьезно? Долго? Мы знакомы чуть меньше двух недель!

А ты, оказывается, сильно избалован, Олежа.

Чуть сжав, обхватываю двумя пальцами основание члена, потом накрываю ладонью бархатистую мошонку… Мышцы живота Раевского напрягаются, дыхание тяжелеет.